среда, 7 сентября 2016 г.

Тофалария. Таежные истории


      После трех дней ненастья северный горный перевал открывался. Постепенно ветер ослабевал, снежные осадки прекратились, уменьшилась облачность над вершинами гор. Похолодание не прекратилось. При заходе солнца заря оказалась ярко желтая, золотистая, в розовых оттенках и переходила в зеленоватый цвет, указывающий на длительное сохранение хорошей погоды. Ночью в низинах стало холоднее, чем на гольце, в тайге теплее, чем в тундре и ветер стих. По низинам болот и рек скопился густой туман. Таежник дождался заход солнца и увидел на траве капельки росы, которая усилилась перед восходом, а с восходом солнца исчезла. Местами вместо росы на камнях образовался иней. С природой Тофаларии, таежник общался собственным языком, знаками и с уважением относился к характеру сердитого перевала. Распознать предстоящие изменения погоды таежнику помогали температура, влажность воздуха и атмосферное давление. Цвет вечерней зари, форма и размер солнечного диска рождали влажность и температура воздуха. Венцы вокруг Солнца и Луны, по которым предвидел таежник ненастье на трудном перевале, образовывались облаками, которые закрывали небо.

      Сегодня утром таежник внимательно читал признаки погоды малооблачной, без осадков и туманов. На багульнике и карликовой березке появилась обильная паутина. Комары и мошка в полете роились вертикальным столбом. Легкая дымка покрывала вершины гор. Все говорило о том, что грозные перевалы откроются для кочевок. Утром таежник покормил собаку Алактая и оленя, попил соленый чай с лепешкой, испеченной в костре. Угли в кочевом костре быстро покрылись золой, тускло тлели рядом с чайником. Дым поднимается вертикально вверх к Полярной звезде. Звезды слабо мерцали зеленоватым цветом, а луна с острыми рожками была окаймлена красным, быстро исчезающим кругом. С пожеланиями доброго пути и хорошей погоды можжевельник поднял вверх свои ветки, прощаясь с таежником.

      Таежник подошел к Обо и на груду камней положил камешек. В глубине сердца он поблагодарил солнце, луну, небо, ветер. Поблагодарил все то, что растет, ходит, летает и плавает, все видимое и невидимое, милостивых учителей, защитников, помощников, источник силы и знаний. Он осознал, что не может выживать без этих родственных связей. И они не могут жить без его внимания и заботы. Этот язык природы, он носил в своем сердце. Таежник три раза обошел вокруг Обо и пошел следом за Алактаем и оленем по тропе к высокогорному холодному перевалу, растворяющему силуэты Саян в снегах и небе.

      Старый таежник решил сегодня возвращался на стойбище. Преодолев по тропам гольцы, сердитые россыпи камней и безжалостные моховые болотам Малого Мурхоя, подошел к высокогорному перевалу. Вокруг возвышались мрачные вершины Джуглымского хребта в вечных снегах на высокогорной тундре. Необходимо было преодолеть жестокий перевал, окруженный недоступной крутизной, и перед взором таежника откроется тундра Нижней Хонды и теплые радостные долины Уды Саянской.

      В пути осторожный таежник делал прогноз погоды по многим приметам, а не по двум или одной, и еще раз внимательно осмотрелся вокруг. Внимательный взгляд заметил Сибирскую кабаргу, которая жила в глухой тайге с буреломом, валежником, высокими скалами, вблизи ручья. Она проложила тропу от подножия скалы с вертикальной крутизной до таежной реки. Легко перепрыгивала с одного камня на другой, поддерживая равновесие, питалась травой, веточками, листьями, корой деревьев. Кабаргу что- то беспокоило, она безотчетно выла, громко, по - животному и таежник подошел поближе, стараясь понять, что произошло. Ее детеныша, пугливого, робкого т очень неосторожного, поранили лисы. Раненный кабарожонок, был так мал, слаб и беззащитен, нуждался в срочной помощи. У него не было ни рогов, а были слезки под глазами. Грустные крупные глаза смотрели на таежника испуганно, но с надеждой. Если пройти мимо и оставить его в тайге, детеныша уничтожат хищники. Добрый таежник перевязал раны кабаржонку и на шею прикрепил оберегающую красную ленточку. Решил спасти кабаржонка - детёныша, и понес его на руках через своенравный перевал. Таежник прижимал теленка кабарги к груди, он боялся, что он замерзает и погибает от несвоевременного возвращения холода и снега на строгом перевале, согревал его своим телом и дыханием. Таежник смотрел в грустные глаза, в которых читалась испуг и доверие. Малыша слегка лихорадило, и таежник бережно обнимал и гладил его на руках, На каменистых тропах подкармливал оленьим молоком. Маленький олень кабарга – мама, шла на неизвестный перевал, на небольшом удалении следом за таежником.

      Безжалостные солнечные лучи, растопившие снега на вершине и заставили сойти грязевую лавину на угрюмый перевал, перевал закрылся. Они оказались замкнуты в скальном горном котле со снежными карманами. Пришлось остановиться. Заботливый таежник ухаживал за олененком и впервые дни, с ним много было проблем Добрый человек оказался лучшим другом кабаржонка, лечил, рассказывал Тофаларские сказки, угощал и посыпал его солью.

      Приближающиеся заряды дождя ни на секунду не давали забыть о грозовом горном перевале. Молча сутками, лежал кабаржонок без корма, не просил, есть и пить, когда таежник задерживался в поисках тропы. Кабарга - его мама от беспокойства и переживания, осторожно приходила на туманный перевал и сутками стояла, ждала, искала малыша. Набравшись смелости, заходила на стойбище кормить зовущего ее голодного детеныша. Для кормления, отважная мама, ложилась на бок и ласково облизывала соленую шерсть детеныша. Собака Алактаяй радостно вилял хвостом рядом.

      Кабаржонок постепенно выздоравливал, и таежник лечил и кормил его лучше, чем себя. Собака для олененка заменяла няньку. Прижимаясь к собаке, малыш согревался, пережидая ночные заморозки, закрывая от удовольствия глазки и погружаясь в сон. Собака охраняла и успокаивала его, учила вставать. Умный Алактàй не раз находил прихрамывающего малыша и возвращал на стойбище, если суровый горный край накрывал, неожиданно небезопасный туман. Вспоминал общую радость, когда появлялось солнце. Каждый день, чуткая кабарга прибегала и целыми днями искала в тундре целебные коренья и молодые побеги и приносила их малышу.

      В ласковых и заботливых руках рана олененка постепенно зажила, он окреп, мех вырос, приобрел темно-коричневый цвет с солнечными оттенками. Вдоль спины рядами засветились светлые янтарные пятна, напоминая солнечные блики. Рисунок светлых солнечных пятен на спине малыша, напоминал таежнику раздумья о жизненном пути, и каждый новый день, наполнялся мечтами о новой кочевой жизни. Воздух тундры в вершинах Саян, которым дышал детеныш, становился целебным, а ягель и мох вкусным. Рождённый на воле кабаржонок начал бегать, легко находил себе в пищу, лишайники и мхи и не нуждался в дополнительном уходе. Кабаржонок привыкал к человеку и в случае ощущения опасности от хищников не убегал, а подходил под защиту человека.

      Вскоре открылся изменчивый горный проход. Неожиданно появилась кабарга, робкая мама ждала детеныша на непредсказуемом перевале. Кабаржонок стал дорог и таежнику, сердцем прикипел он к братишке. Смахнув рукой скупую слезу с обветренного лица, таежник снял оберегающую красную ленточку с малыша и привязал ее к покрытым лишайником камням обо сложенных пирамидой на вершине сурового перевала. Со всех сторон капризный перевал окружали белоснежные очертания вершин, длинной горной цепи Саян, нетронутой дичайшей природы. Медленно, с перевала в долину стекали облака, иногда расступаясь и открывая надежду. Ленточку развивал, словно дыханием крутого перевала, льнущий мистический ветер, помогая на время забыть суровую реальность. Переменный ветер читал мысли овеянные поступками, красотой сердец, накопленной временем: прошлым, настоящим и намеками о будущем. Красивое и нежное животное таежник отпустил на волю к маме. Сбивая капельки росы с ягеля, счастливые кабарожки, через открытый перевал, спокойно из горного котла покочевали в дикую тайгу к вольной жизни.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

Комментариев нет:

Отправить комментарий