среда, 24 августа 2016 г.

Счастливая мечта. Тофалария


      Пирамидами высятся горные снежники Алхадыра, выше уровня синего неба и облаков. В блеске снегов выбирая тропу, таежник шагал с Северными оленями. Жизнь таежного кочевого оленевода и охотника из племени Черных Гусей шла по вечному кругу - рождение, детство, зрелость и старость. Четыре времени года повторялись по бесконечному кругу – весна и перекочевка, лето, перекочевка и осень, зима и снова весна и снова перекочевка. Вся жизнь проходила у кочевого костра в чуме на оленеводческих стойбищах, среди гольцов, выше заоблачных и мечтательных снов, в суровой и леденящей красоте. У костра, за чашкой соленого чая с оленьим молоком приходили мечты, с которыми можно было чувствовать себя счастливым.

      Прижимая к сердцу, амулет, таежник Чогду тихо уснул. Чудесный тонко сотканный сон пришёл к нему в предрассветный час. В движениях воображения, таежник видел в небе бесконечность, мысли погружались в седую вечность, протоптанными тропами, петляющих от камней гор. Снились амулеты, дарившие силы и чистые мечты. Таежник в видениях, ощутил образы ягеля и багульника на гольцах, тумана влажную пыль над распадком. Скалы, снег, гольцы, небо, ручьи, туманы летали в глубине его черных глаз. Встречая солнца блеск, отражение гольцов в снегах, звездный свет в далеких небесах, и чистый трепет и чудесные мечты, без преграды времени и расстояниям. В видениях охотнику подошел, белый как горный туман, Снежный барс Ирбис. У него были чистые синее глаза, мощная грудь и серебристо-белая шерсть, с рисунком в виде крупных тёмных пятен и розеток. Молва старых таежников, наделяла его человеческим разумом, и все считали родным братом, призраком охоты, тенью предков, или может быть с Духом Саян. Подсознательно ощутил страх, и трепет пробежал по коже. Он мгновенно вспомнил, правдива и честна ли его таежная история, охотой добывающего пропитание для жизни и какие мечты греют его сердце. О чём болит его таежное сердце, и какие мысли лечат его, чтобы пойти навстречу желаниям сердца. У него было несколько мечтаний. Просто желания, по каким-то причинам не выполненные в момент их рождения, он ленился, и они еще не воплотились в жизнь. Было желание кочевать с оленями и Алактаем, в тундру, навестить давних друзей изюбря и медведицу с малышами, это осчастливило бы их. Он вспоминал бы об этой встрече достаточно долго, как об одном из наиболее приятных моментов в кочевой жизни. Таежник продолжал во сне мечтать. В глазах таежника отражалось небо, туманы подымались в высь, опускаясь хрустальным мечтательным дождем, на вечные хребты и перевалы, растворяя пространство и время, в звездопаде странствий души, оставляя обнаженными нервы и стремление по тропам с оленем идти.

      Благодаря воображению, таежник рисовал красивые образы в разуме. Мечты захватили дух и уносили его прочь от реальности. Он не обращал внимания, что не понял еще свою большую мечту, но желание было одно, чтобы мечта сбылась. Как в счастливом детстве, не было во сне пределов мечтаний. В его чуме еще висели детские рисунки оленей, волков, барсов, медведей и подобно этим рисункам, как в калейдоскопе мелькали мечты. Таежник вырос и перестал думать о детских мечтах. Стал понимать реальность и осознавать, что просто так ничего не сбывается, что нужно трудиться, чтобы мечта осуществилась. Чтоб достичь цели, нужно много работать. И забывал о своих наивных мечтах. Так жить было намного легче, забыл и не нужно стараться. А тайга требует немного, всего лишь быть мечтателем, мечтать больше, чаще и оставаться верными своим мечтам. Ведь если постоянно думать о своих целях, и стараться, то и большая таежная мечта сбудется. Мечты, самое ценное, что есть у охотника, они зажигают в его душе огонь, заставляют кочевать по бесконечным горным тропам и туманным перевалам и не чувствовать никогда усталости.

      Светлая большая мечта есть таежная мечта и у таежника. Это самое заветное желание, исполнение которого сулит счастье. Он сказал Ирбис, что в воображении много мечтает, но перенести все трудности, ради таежной мечты нелегко. Таежник мечтает, обойти все сложность жизни, и не закрываться от страха перед опасностями. Мечтает, не разочаровать таежных друзей, и остаться верным природе. Мечтает, сердцем быть чистим, быть верным охотничьим традициям, обрядам удачи и потому быть достойным доверия. Зря деревья не рубить, траву не мять. Мечтает любить братьев своих зверей, небо, скалы, беречь их и не предать. Лишнее с тайги не брать. Детенышей зверей и птиц не трогать, беречь медведицу с малышами. Мечтает, с радостью в сердце, не думать о том, что надо быть осторожным во время опасности и не помнить ограничения человеческой жизни выживая в суровых условиях. Мечтает, поддерживать тепло сердца изнутри, когда вокруг знойный холод. Бережно относится к природе, и сохранить отзывчивость, трудолюбие, терпимость, простодушие, доброту. Мечтает, сердцем видеть красоту во всем, вокруг себя, и сосредоточить свою жизнь на вершинах гольцов и призывать помочь серебро Полной Луны и золото Ясного Солнца.

      Белый Ирбис ответил, что мечта таежника прекрасна, и важно, чтобы он готов был идти к ней, и нет ничего в высокогорной тундре невозможного. Если того, о чем таежник мечтает, еще нет в вершинах гор, значит, оно появится. Все, что можешь представить себе таежник, можно достичь, если помнить, что мечты сбываются.

      Проснулся таежник и понял, что зимы в горах суровы, а их вершины – опасны. Ирбис чувствовал себя, как дома, на опасных склонах. Таинственное существо, о жизни которого мало, что известно. Молва старых таежников, наделяла это существо, человеческим разумом, и считала родным братом. Таежник воспринимал весь горный мир, как единое живое существо, он и сам уходил в горы для сбора лекарственных трав, по следам снежного барса. Пошел сильный снег, который не прекращался в течение многих дней и ночей, завалив все окрестности, и закрыл перевалы, отрезав тропы ко всяческим перемещениям по горам до весны. Засыпал звериные тропинки разгульная метель. Проделав длинный путь со снежного сугроба на сугроб, после долгих поисков пути таежник, заметил логово снежного барса в укромной пещере, скрытой от посторонних глаз. В сильном снегопаде таежник подумал, что это волк из-за серовато окраса, но присмотревшись отчетливо, разглядел гордого, красивого барса. С очень длинным хвостом и короткими лапами. Длина тела вместе с хвостом была более двух метров. Окраска зверя прекрасно маскировала его в естественной среде обитания, среди тёмных скал, камней, белого снега и льда. Снежный барс, сонно открыв глаза, обернулся и посмотрел на охотника. Таежник испытывал необычные ощущения, барс не агрессивное животное, хотя ловкий хищник. Падали отдельные снежинки. Малыши Ирбис беззаботно играли, валялись в снегу. Число детёнышей в помёте было пять. Съезжали малыши на спине с крутой скалистой горки, быстро переворачивались, кувыркались и падали в сугроб на все четыре лапки. Котята играли, а мать устранилась у входа пещеры. На человека напала, и таежник почувствовал, что барс не опасен. Снежный барс с виду холодный и строгий, а в душе понимающий, любящий, уважающий, обожающий.

      На малышей снег производил сказочное впечатление, и был взрыхлен и утоптан. Снежные барсы урчали, шевеля длинными белыми усами в лучезарной картине беззаботного детства. Хорошенькие малыши с голубенькими глазками, почти не отличались от обычных котят. Барсенок - непоседа прыгал среди снега цвета сапфира, делал вид, что борется с ним, поскользнулся и покатился вниз в ущелье. Время падения малыша, растянулось, и таежник почувствовал волнение, возможно, что-то с ним что-то случится. Таежник поймал падающего малыша и положил не осторожного зверя на снег. Посмотрев на малыша, ласково мяукнула мама. Таежнику нравился маленький, беспомощный барсенок. Испуганный малыш был раскрашен крупными сплошными буроватыми пятнами на спине и сильно пищал в поисках матери. Гордо прищурив глаза, мама возлежала под скалой, наблюдала, затем вышла из пещеры, утопая в снегу, направилась вверх по скале в гору, показывая таежнику, выход из снежного плена. Встреча со снежным барсом, предзнаменовала важное событие, которое должно сыграть в жизни таежника особую роль. Этот день он назвал День снежного барса.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария

понедельник, 15 августа 2016 г.

Крылатое сердце Тофаларии


      Я встретился с таежником, бредущим с вьючными оленями, связанными в караван, по живой манящей в заснеженные дали тропе. Развели костер, он горел ровным и ярким пламенем. В свете гаснущих отблесках дня, просто созерцая пламя костра, мы разговорились. Таежник говорил о Тофаларии, а я слушал затаив дыхание, пододвигая поближе замирающие уставшие и тяжелые ноги. Удивлял масштаб его личности, исходила особая энергетика от рассказов о странствиях, важности кочевок, о переживаниях, в таежной жизни цепляющих за живое. Таежник оказался интересный собеседник, с которым хотелось говорить бесконечно, чтобы потом размышлять о поисках древней Большой Транс – Саянской тропы, по которой ходили не одно тысячелетие сибирские таежные кочевые оленеводы, охотники и собиратели лекарственных трав.

      - Шел пять месяцев и еще семь дней. Почти весь переход пешком по заросшим и заваленным тропам тайги и горной тундры. За плечами - рюкзак с самым необходимым - продуктами, нитками-иголками, ветрозащитным костюмом, ножом, спичками и старинными картами-схемами на коже, – в беседе ответил таежник. - Проходил примерно по 20 километров в день. Вечером искал места для ночлега, рассматривал закатный луч раскосый, а утром шел в холодную, как бездна даль искать тропу в дремучей тайге, среди ручьев чистых как серебро и моховых болот с синей росой на горной тундре.

      По следам оставленными древними таежными кочевниками искал и находил культовые сооружения из камней различного размера и формы, подогнанных друг к другу. Природа в горах Тофаларии единый Божественный Храм, к которому ранние кочевники относились бережно, а обычай строить каменные чудо сохранился с глубокой древности. Характерной чертой, объединяющей эти места «Приношения из камней» на счастье, является природная красота, которая выделяет это каменное диво из скалистых гор, подоблачной тундры и бирюзового неба в невозвратном звездном времени. Гармонично воздвигнутые груды камней на перевалах часто являются единственным ориентиром в пути, среди звезд, примерзших к ледникам. Вновь шел таежник по запутанным следам и находил Обо поклонения на высокогорных перевалах, где проходили караванные тропы. Каждый кочевник положил по камню в общую кучу. Положил наудачу камушек и таежник, отмечал местоположение на своей карте и фотографировал. Неприметная убегающая тропинка вновь звала за собой, ныряла в ручьи, сужалась, зарастала, разветвлялась, исчезала, виляла и появлялась на вершине Величественной горе у «Жилища духа», где на каменные плиты снисходит с неба владыка духов. Видимым знаком схождения для таежника оказался моросящий дождь, радуга и благоприятный чудесный сон о семейном очаге в горной тундре, где царили искренние чувства и настоящая любовь.

      - У Тундры на вершине горы было Крылатое сердце. Как сновидение оно высоко умело летать, открыто мечтать, гореть, любить и облака целовать. Тундра в снежные мрачные тучи и за хмурый горизонт не отпускала летать сердце, оно плакало, грустило, тревожно стучало. Однажды из оконца неба пришла мягкая, ласкающая, запоздалая радость солнечной весны. Солнечные зайчики щекотали беспечную Тундру. Оттаивала под золотыми лучиками, запела любимую песню ручья, водою талою звенела, птичьим свистом залилась. У привыкающей к чудесам Тундры душа расцветала, и она опустила свое вздрагивающее сердце вольно летать. Позабыло всё на свете, Сердце замерло в груди, запылало и пламенем взлетело встречать праздник солнечной весны, - рассказывал таежник свой озаренный сон.

      Удивительно богатым был внутренний мир древних таежников на тропинках подобных живому существу, которые неисчерпаемы в своем внутреннем содержании. Тропинка звала и приводила к сюжетам наскальных изображений на каменных полотнах, к рисункам оленей, к небесным знакам солнца, луны, звезд и фигурам прародителей солярных культов с руками, поднятыми к небу. Таежник читал смысл загадочных преданий о вечной космической погоне лунного медведя за солнечным оленем. На туловище медведя находятся круги, то есть уже погасшие солнца. Но Солнечный олень постоянно ускользает от лап фантастического медведя, как день возрождается после ночи, а лето после зимы.

      - Искал достопримечательности, стоянки и надписи на камнях для обрядов охоты на животных, - продолжал рассказ таежник. - На росписях, запечатлены сюжеты, отразившие представления жителей Саян об окружающем мире и магические ритуалы одомашнивания местных животных, которые были поддержкой и ресурсом. Таежники охотились на диких оленей и разводили домашних. Северный олень - вездеход и ее приручали в неприступных Саянских горах, где требовалась его помощь. От человека оленю необходима только защита от хищников и соль. И в обмен на такие нехитрые блага олень давал таежникам еду, одежду, жилье, лекарства и свободу передвижения.

      Изустное творчество таежника своеобразное путешествие по миру красоты, искренние впечатления от культурной среды и экзотических пейзажей. Позабыв о суете, кочует отважный землепроходец по бескрайним таежным дебрям, неделями пробивался сквозь бесконечные расстояния. Ветер, запутавшийся в вершинах деревьев, да горные реки на перекатах побеспокоят слух путешественника забравшегося в эту белоголовую горную глухомань. Много тайн и загадок хранят сумрачные тропинки протоптанные охотниками и стадами оленей. Уникальность этого подоблачного района проявляется во всем. Но самое главное достояние – это бесподобная природа, ее первозданность.

      - За гранью ожидания казался путь в глубинах Сибирских просторов в преддверии заката. Тропа шла по иззубренному горному хребту Хан-Бургут и вдруг равнодушный горизонт ломается. А дальше взгляд парит над неприступной бездной, - вспоминает путешественник. - Сменилась погода. Налетел холодный угрюмый ветер. Хлестал косой, почти горизонтальный дождь с колючим снегом. Каждый шаг давался с трудом. Сработал инстинкт самосохранения, начинал себе говорить “Не спи, замерзнешь!” Очертания надежды, виднелись в темноте подобно наскальным рисункам, и я увидел силуэты кочевых таежных оленеводов. Дождь и ветер исчезли внезапно, как появились. Я узнал этих вечных романтиков у родного стойбища, где чуть дыша, осторожно, тише облака, в туманной пыли гольца они кочуют с оленями по отрогам Большого Саянского хребта. Светился частично закрытый Луной солнечный диск. Перед взором начало лучится золотистым цветом покрытое багульником ослепительное полотно высокогорной тундры, наполняя Тофаларию ощущением жизненной силы и древними мифами поддерживающим веками установившийся ритм жизни этих грандиозных заоблачных гор.

      Камнями бескрайности со своими легендами отмечал таежник тропы миграции оленей в каменных кругах необъятности у горных озер, звенящих ручьев тундры и многовековых кедров тайги. Таежник подчинялся древнему инстинкту северных оленей, определяющих траекторию путешествия, а ночью, под морозным, усыпанным звездами небом, у тлеющего костра слушал удивительные истории из жизни кочевого народа.

      - Посланник небесных сил взрослый олень-самец, был похож на восходящее Солнце с рогами лучами и считался главным родовым предком, - говорили люди Оленя. – Золотые рога - солнца завитки, нужны были оленю для поединков. В брачный период сердце оленя билось как золотой самородок в груди. Он долго валялся на богатых скоплениях рыхлых зёрен золотых россыпей и весь покрытый ослепительной игрой блестящей пыли сражался за платиновую Оленицу - хозяйку животных. Свои рога, в которых молодости блеск потускнел, олень сбрасывал в конце зимы, в одном и том же месте на золотую жилу с песчинками времени у молчаливых зеркальных камней – самородков.

      Тропа, местами выложенная из каменной плитки, дышала многовековой древностью среди каменных россыпей и одиноких скал на плоских вершинах горного хребта. По ней кочевали таежники в свои охотничьи угодья добывать дорогие меха соболя и в гости к родственникам, прокладывая выбитые в почве тропы не один век. Вдоль тропы через равные промежутки стоят пирамидки из больших камней уложенных друг на друга для отметки пути вдоль ледников. Они были сооружены в человеческой форме в качестве придорожных камней для отметки длины пути или указателя направления.

      Камням поклонялся и пользовался в астрономических целях, провожая старое Солнце попросил таежник забрать неудачи и другие неприятности. В момент зарождения нового Солнца, в зимнее солнцестояние, просил получить удачу, открытие Пути.

      - В зарождении нового дня присоединюсь к великолепию нового животворного Солнца, - ласково говорил таежник. – Золотистое Солнце, разгоняя сонную тьму, ты щедро даришь радость вьющейся золотой нитью гибкой тропинке.

      На разных распутьях, в местах силы и на перевалах в пирамидальных группах расположены горизонтально камни разного размера Обо служащие домиком для душ таежников.

      - Никогда не сдавайся! Я тут кочевал, через перевал перевалил. Освежилось бы солнышко в моросящем дожде, - повторял сакральный смысл таежник. – Сооружал пирамиду из плоских камней в ключевых точках своего маршрута, которые послужат ориентирами в горах и будут учить терпению и тайнам мироздания.

      Каменные пирамидки есть практически на каждом большом камне вдоль тропинки и красиво вживаются в линию горизонта, служили символами Солнца, напоминая своей формой его лучи. На тропе Предков каждый таежник строил свою личную пирамидку и загадал желание, по отдельному желанию на каждый камушек. И чем крепче и выше постройка, тем вероятнее, что мечты сбудутся. Проходящие мимо таежники добавляют свои камушки и загадывают свои желание, создавая гигантские ансамбли из камней.

      - Не превращайся в каменный указатель у тропы под дождливой мглой и в зыбком тумане, а будь самой Солнечной тропой, - укрепляя дух, говорил таежник. - На изгибах непроглядной тропы и на самом краю скользкой скалы, даже нависая над безумным обрывом, сквозь просветы косматых кедров, откроются дивные виды на залитые Солнечным светом горы. Тусклый жар сердца таежника согреет чудесное сияние, запылает искра огнём - превратит в пламя.

      Интересна и во многом не разгадана история древнего пути, она словно сама жизнь говорит о себе, как это было бы в каком-либо дневнике. Незаметная и размытая тропинка с протоптанными отпечатками - следами памяти и каменными страницами на классическом Саянском проходе Чингисхана живет в ритмичном дыханье гор. Не секрет – эта таинственная тропа, которая тянется через целый континент, немного приоткрыта. Сегодня она несет послания и притягивает путников открывающих этот и до сих пор неизведанный край.

      - Жив, здоров. В Тофаларии потрясающе все красиво. Иду за Солнышком, парящим в чистых небесах, бездонных, - один раз по рации спокойно сообщил таежник.

      И дальше опять тихие шаги на далеких каменистых тропиках. Конечно, близкие волновались. Но впоследствии выяснялось, что у таежника все в порядке - очарованный странник возвращается в родовое кочевье стойбище в край синих гор и озёр. А новой весной с Крылатым сердцем улетит в манящие необозримые дали солнечной Тофаларии.

      Русин Сергей

      Моя Тофалария