воскресенье, 18 марта 2018 г.

Зимнее путешествие в Снежные горы


      Путешественникам всегда кажется, что необычные, диковинные земли лежат где-то за горизонтом далёких морей. И устремляясь к ним, мы проскакиваем, не замечая того, что совсем рядом. Природа Сибири поражает своей мощью и красива в любое время года. Тофалария - труднодоступный, суровый, но при этом и самый притягательный, значимый и очаровательный уголок Восточных Саян. Снежные вершины гор, каменистые реки, багульник, олени, труднопроходимая тайга, горная тундра, скалистые пики, бурные ручьи, моховые болота, ягодники, места обитания духов и в гармонии со всем этим миром мыслящий, располагающий облик таёжных людей.

      Нас заносит в неизведанные уголки нашей родины, что порой мы сами удивляемся, что таковые существуют. Длительное зимнее путешествие по Снежным горам было сокровенным желанием всей моей жизни. Ради чего? Проверить свои возможности, открыть действительно другой мир, где зима похожа на сказку, когда на речках встает лед и многие маршруты становятся проще, а сопки покрываются снегом и живописные и легендарные каньоны – доступнее. Там, среди Снежных гор, вовсе не сизая мгла, там тысячелетиями живут горно-таёжные северные олени и обладающие большой душой кочевые таёжные оленеводы - охотники. Отправляясь с ними в путешествие, я надеялся приобрести новый опыт и жизненные уроки.

      - Если дело делаешь от души, то короче покажутся тропинки, - звучали слова старейшины. - Когда оленя бережёшь, он сбережёт тебя в пургу.

      Зимнее путешествие ничем не хуже летнего, а в чем-то даже и лучше. Зимой, как правило, ясная погода и хорошая видимость. Зимнее небо по-особенному красиво, а воздух такой, что им не просто дышишь, а его пьешь. Путешествие в одиночку по Снежным горам Тофаларии зимой представлялось мне предприятием рискованным. Снежные горы — это архаичный мир и именно поэтому цена мелочной ошибки в расчётах здесь очень велика. Надеясь на успех зимней экспедиции, я грамотно готовился к ней. Опасался всего: например, замерзнуть. Предусмотрительно сформировал маршрут из Нижнеудинска до Республики Тыва и решил вопросы организации и безопасности. Большинство страхов улетучилось после первого же ужина с горячим чаем и ночёвкой с хвойным ароматом дыма от костерка в оленеводческом чуме. На следующий день вышло ласковое солнце. Картинка переменилась: вокруг заснеженные кедры, пики гор блестели, мороз трещал, олени дружелюбно ходили рядом. Для уверенности я решил путешествовать с оленями пешком. Вставал рано утром, брал рюкзак и совершал длительные переходы. На закате свет переливался из оранжевого в лиловый. На небе подмигивали первые звездочки. От радости они танцевали, срывались и падали на вершины в фантастическом звездопаде. Лёгкая Луна кочевала вместе с нами, и казалось, её очень легко погладить рукой. А прямо над нами висела Полярная звезда, вокруг которой двигались созвездия Большой Медведицы.

      - Когда дым из чума к земле идет, мороза не будет, - приговаривал старейшина. - В глубоком снегу не замерзнем.

      Снежные горы, ущелья, промерзшие долины и водопады не игровое пространство, где мы удовлетворяли свои амбиции покорителей природы. Снежные горы - величественные храмы идеальной гармонии, имеющие власть звать в свои края и где кочевые таёжники исповедуют свои обычаи и правила. Владея ими, уважая их, таёжники соблюдали единственное условие для полного наслаждения захватывающим образом таёжной жизни. Таёжники часами смотрели на Снежные горы и своих прародителей оленей снизу вверх. Это поначалу казалось мне странным, что они разговаривали со Снежными горами. Животные, растения и даже камни могли говорить с людьми и разговаривать между собой. Отсюда я наблюдал таёжные изречения: «И у горы есть глаза», « И камни говорят». Я старался понять - ждут Снежные горы меня или нет, допустят они меня в свои анимистические представления и размышления.

      - Чай ароматней, если он с добрым другом разделен, - звучали слова старейшины. - Оставленный в горах запас - и для нас, и для вас.

      Люди и олени, находясь в жёстких климатических условиях, объединённые общей идеей, одухотворяли явления окружающего мира, общались, решали общие задачи. Все горы и явления объективной действительности, как нечто себе подобное, наделяли таёжники желаниями, волей, эмоциями. Небо и горы, солнце и луна, снег и ветер, звезды и планеты, лёд рек и водопадов, даже отдельные деревья были в глазах таёжников одушевленными и разумными существами, чьей благосклонности они добивались. Помощь, взаимовыручка, просто нахождение вместе – объединяли горы, оленей и людей до таёжного братства. Это неотъемлемая часть Снежных гор, она хороша и радует. Я счастлив, что познакомился с таёжными людьми, которых мне подарили Снежные горы. Благодарил их, что мы были объединены идеей путешествий и исследований.

      - Мы не боимся смотреть в глаза Солнцу оленю, - звучали пожелания старейшины. - Бывает ровной не всегда тропинка. Оленя, если обижать, то и на привязи не удержать.

      Зимой здесь нереально красиво и тихо. Под открытым небом стоят чумы и тянутся тропинки непревзойдённых знатоков тайги. Полностью погружаясь в природу, я шел пешком по снегу и ехал верхом на оленях. В общем, предался тихим уютным развлечениям, о которых всегда мечтал. Напрягался интеллектуально в таинственности страны снега и скал. В Восточных Саянах сохранилось немало тайн и загадок, а зимнее путешествие туда позволило открыть что-то новое. Странствуя среди удивительных силуэтов гор, холодного дыхания ледников, осыпей качающихся камней, снежников готовых сорваться с вершин, бесконечных кедрачей открывал прекрасные творения человеческих рук. Впечатления от сотворённых первопроходцами Саянских просторов неизвестных сооружений из камней, уходящими историческими корнями в глубины веков украшали аналитическую часть похода. Осмотр памятных камней родовых угодий на почитаемых вершинах, изучение островерхих куч сакральных Обо на стойбищах и перевалах или поиск составленных в два параллельных ряда так, как рога должны были стоять у бегущих один за другим оленей или расшифровка символических знаков на наскальных рисунках прогоняли серость бытия. Из глубин веков взывали к нам живые голоса. Они сближали человека с человеком, род с родом, народ с народом. Они дальновидно остерегали потребительски относиться к природе, учили думать о завтрашнем дне. От рисунков солярных знаков в виде кругов, лунных – в виде рожков, обегающих спиралей – символа небесного движения во времени начинались все наши пути к таёжным мифам о неразгаданных оленях.

      - Оленю лучшая мерка - на тропинке проверка, - звучали отклики старейшины. - Человек похож на оленя, который идёт по протоптанной тропинке.

      Таёжники не были равнодушны во взаимоотношении к могучим и непостижимым стихиям. Наблюдая за небом, изучали движение солнца, луны и звезд, точно устанавливали дни зимнего солнцестояния, весеннего равноденствия, определяли число дней в путешествии. А в мифах таёжники искали благоволение. На мифическом крылатом олене старейшина в дни зимнего солнцестояния отправлялся в путь по золотой тропе оживлять животворящее Солнце. Его злато сияющий, злато лучистый, творящий, излучающий, милостивый Дух дарил свет и жизнь. Мудрый Дух, щедро дающий разум, идеальное здоровье и продление земной жизни, силой стремления превращал туман внутри сердец таёжников в раскалённое и пылающее солнце. Возможно, это зимнее путешествие помогало найти то, чего так не хватало нашим сердцам и помогло обогатиться опытом и переживаниями не доступными в обыденной оседлой жизни.

      - Мы – люди Солнце оленя и нашему воображению кажется, что вся природа оживлена, населена и наполнена духовными существами, - свидетельствует старожил, способный приручать диких животных. - Одушевлённые Небо и Горы охраняют и производят все существующее и предпочитают белый, солнечный цвет в оленях.

      Способом выживания человека в студеном краю стало чувство его породнения с грозной природной стихией, он чувствовал их родственными себе, одушевленными существами, которых можно умилостевить. Мифы об олене, сильном, умном, помогающим людям учили, как правильно себя вести в Снежных горах и таёжники в пути тихо пели старинные песни. Древние таёжные люди уверяли, что Мудрый Дух прибыл на землю как посланник звёздного мира и обладал мощными сверхъестественными способностями Сотворения, оживления и застывания природы. Благородный Солнце олень был участником Сотворения всего существующего на земле и надежным хранителем разумных тропинок к тайникам бескрайнего мира счастья приносящего удачу в промыслах самым достойным людям. Он требователен, неподкупен и не терпит человеческой фальши. У Солнца оленя есть свое настроение, сознательность, сила и открытое сердце. Только искренним и преданным сердцам, влюблённым в Снежные горы открывает он свои тропы.

      - Кто часто меняет решения и направления, не заслужит уважения, - звучало эхо старейшины. – Если у человека сердце спит, тот не узнает радости.

      По поверьям, все, что окружало таёжников и добывалось ими в промысловом деле, давалось высшими силами, а потому надо было с благодарностью принимать их дары и стараться не обижать духов-покровителей своими поступками. Таёжные люди открывали свои сердца навстречу Солнце оленю - хозяину Снежных гор. Искренность, собранность и любовь к путешествиям – это умонастроение таёжных кочевых оленеводов - охотников. Таёжная культура живёт в древних мифах Восточных Саян и передавалась изустно из поколения в поколение, от отца к сыну. Обычаи почитания крылатых оленей - птиц, посвящённые Солнцу сохранились до наших дней. Олени, покровители таёжных оленеводов, назывались солнечными, а оленята – детьми солнца. Отсюда и возникал интерес к памятникам изобразительного искусства и устному народному творчеству таёжной словесности, к богатому наследию предков.

      - Олень гордо несёт голову, и ты высоко держи свои мысли, - звучала речь старейшины. - Когда есть еда, то в метель и стужу можно в чуме сказку слушать.

      Почитание оленя в Снежных горах можно назвать не случайным. Наскальные и словесные мифы являются историей и летописью для таёжников. Фольклор отражает духовность таёжных людей, его мудрый ум, доброжелательный дух, его мировоззрение, нравы, обычаи, характер и силу. Все это, отблеск глубокой духовной связи таёжных кочевых оленеводов - охотников с северным оленем – символом благородной души человека.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

Снежная тропа к ледяным вершинам


      Я мало знал о зимних путешествиях с северными оленями, и был поражен, насколько динамичным были восхождения на перевалы, ледяные вершины, спуски в каньоны и водопады замёрзших рек. Мне было интересно, смогу ли я настолько быстро, как олени передвигаться по Снежной тропе и каждый день открывать, какие же на самом деле Восточные Саяны. Меня вела жажда путешествий, а интересовали природа, климат и распространение животных и людей, практикующих кочевое таёжное оленеводство. Я шёл в страну своей мечты, я хотел обрести радость от таёжной жизни.

      - В городе ум - в словах, у кочевника - в делах, - говорил каюр. - Не бойся зимы - страх звери услышат.

      В первый день путешествия Снежные горы с ледяными вершинами встретили нас обильным снегопадом. Казались, всё вокруг погружалось в снежные завалы. Мой проводник старейшина таёжный оленевод - охотник не отложил путешествие. Он чувствовал тропу предков, различал ее по едва уловимым признакам и оперативно реагировал на внезапные сюрпризы природы. Кристальная снежная завеса падала вокруг нас, мягко ласкала, закутывала и тесно облегала северных оленей. Снежная тропа выматывала мои силы. Я шёл, тяжело дыша, и мысленно разговаривал с собой. Владеющий мудростью тропы старейшина протаптывал спасительные следы, по которым, задыхаясь снежинками, следовал со своим оленем до лунной пелены. Ночью во сне белоснежные и чистые сугробы снились к трудностям в пути, который я избрал и к благополучию.

      - В деле сердце приложить, то и дело получится, - сказал старейшина с мудрой снежной сединой. - Если будешь шагать и назад оглядываться, то далеко не уйдешь.

      Утром январское солнце взошло, и мы, оставив покой, кочевали с оленями по глубокому пушистому снегу вдоль замершего русла реки с просевшим льдом, огибая скользкие торосы. Всюду снег и кедров узоры, кругом всё тихо. Неторопливо проходили широкие долины и узкие каньоны с отвесными скалами и каменистыми осыпями. Над головой извивалась бирюзовая полоска неба. Через скальный массив по живописным склонам хребта шли до заката, а потом полезли на перевал, чтобы в пространном протяжение вне времени посмотреть, как садится солнце. Пурпурный диск солнца медленно таял, скрываясь в спячку красного зарева. Ночью вьюга стучалась о чум, источал аромат душистых трав чай, белизной застилала сумрак россыпь звёздного неба. К вершине устремляясь, вниз сорвалась окрыленная звезда, и я загадал желание.

      - В тайге олень - друг, - сказал старейшина. - Лентяй усталости не знает.

      В путешествии я вел дневник, не всегда последовательно, потому что писал истории жизни и диалоги у костра, как придется и часто замерзшими пальцами в холоде и полутьме. Я пошёл по Снежной тропе в надежде получить свежие впечатления и дописать книгу, но буквально за пару дней путешествия, в голове стала формироваться новая идея, и я не удержался и решил, что начну всё сначала. Люди жили здесь на протяжении долгих тысячелетий и оставили множество следов своего быта. Поставил задачу исследовать в максимально сжатые сроки наскальные рисунки, камни древних сооружений. Нанести на карту достопримечательностей и собрать максимальное количество мифологического рода текстов с разных таёжников, правильно переложить речь на бумагу. Стал прислушиваться к вьюгам и разговорам, обдумывать, вглядываясь в пропасти и пытаясь согреться.

      - Огонь в чуме затрещал, гостей пригласил, - говорил каюр. - Не клади в костер кедровых дров - будут болеть у оленей глаза.

      Вглубь бесконечных гор уводили нас олени. Издревле таёжные люди изучали северных оленей, внешне столь не похожих на человека, но наделенных умом и характером. Дивились тому, что олени, совсем как люди, объединялись в коллективы, у которых были свои вожаки. Из наблюдений складывались представления о том, что животные, могут разговаривать друг с другом, понимать, жениться, ходить за пропитанием. Оленей представляли и в виде людей, а Хозяин оленей имел образ таёжника, некогда ушедшего к оленям, поселившегося с ними и ставшего человеком-оленем, возглавлявшим стада животных. Очеловеченные животные стали жить вместе с людьми под одним небом и получили общие права и обладание вездесущим разумом. Эти поверья воплощались в мифах, в которые давали волю творчеству. Поэтому в таёжных преданиях олени и люди на равных общались, жили рядом, ходили в гости, помогали друг другу.

      - Перекочевав на старое стойбищем - не кричи и не пугай оленей, - говорил старейшина. - Заставишь мать - олениху работать, не будет телёнка.

      На всем протяжении тропы вдоль и поперёк Саянских хребтов я встретил места удивительно разнообразные, красивые и неповторимые на которых находились каменные Обо. На вершинах гор, возвышающимися над стойбищами, любовался цветными ленточками на Обо в виде каменных пирамидок. Тропа огибала по спирали горы, то вдоль них через определенные промежутки встречались малые груды камней. Мы с оленями поднялись на Ледяную вершину к старинным реликвиям состоящих четырёх камнях с поперечной каменной плитой. Это оказалась лучшая смотровая площадка с обзором на грандиозные панорамы, она веяна мифологическими преданиями, идеями и легендами о самом могущественном Олене - небо, дарующим людям оленей и жизнь. Неспешно вращалась Земля, молчала Небесная женщина - важенка рожающая оленят. Чтобы снискать покровительство в путешествии или для проживания в горах таёжники в таких местах вспоминали про наказы предков о наблюдении за повадками, условиями жизни и внешним видом оленей, воссоздавая взаимопомощь человека и животных. Говорят, чудес на свете нет, но против одухотворённого неба на тундру голую, где зимовало стадо диких оленей, свалился метеорит. Олени пошатнулись и отошли от ущелья. Таежник, ищущий общий язык с небесами, объяснил связь явлений, как доброе предзнаменование от власти Оленя - небо.

      - Счастливый и удачливый тот таёжник, который любит оленей, - признался каюр. - У оленя краса - в рогах, а у человека - в руках.

      В путешествии я знакомился с природными объектами, но и разыскал оленные камни с загадочными изображениями, напоминающие парящего над землей небесного оленёнка. Почитание оленя существовало с древних времён и оленёнок в ночном небе, у таёжников ассоциировался с путеводной Полярной звездой, горящей недвижно в бездне небосвода. Разгадывал я тайны картины мира в наскальных писаницах, специально посвященных оленю, которых обычное ездовое животное одушевляло собой нарождающиеся Солнце. Олень являлся воплощением в себе света, чистоты, возрождения жизни и созидания, осуществлял связь небесной и горной тундры.

      - Умный оленя для охоты приручит, а сильный себя самого победит, - приговаривал старейшина. - Дикого сохатого добыл - всех мясом одари.

      По снежной тропе я прошёл в отдаленные районы, куда исследователи пока не доходили. Моя задача была изучить эти регионы прежде, чем всё интересное скроется под весенней зеленью листьев. Старался открыть, расшифровать и записать все увиденное и услышанное для творческой работы. Собирал разные сюжеты песен по образу и характеру, но объединённые простотой и чистотой бесконечного кочевого движения, подобно снежным тропинкам к естественному стремлению слиться и уединится с природой. В содержании распевов, исполненных про себя вовремя кочёвки по горной тундре, а иногда на досуге в чуме, северный олень знал повадки диких зверей, умел и помогал кочевым таёжным оленеводам - охотникам выслеживать соболя и белку, находить зимой медвежьи берлоги, ловить сохатого. Только диких братьев северных оленей никогда не ловил, жалел их.

      - Чтобы огонь в чуме не дымил, надо его кормить, - говорил старейшина. - Оленята бодаются, силами наливаются.

      Дальнейшие поиски с целью раскрытия тайны появления оленного народа на недоступных горах продолжались. Таёжники хранили память о самых древних обитателях гор и хорошо знали особенности объектов или явлений окружающей природы. Вырабатывалось веками одушевление оленя обладающего высокой проходимостью, значительной грузоподъёмностью, существенной выносливостью, хозяина сил природы и покровителя таёжного оленеводства и охоты. Эти приметы переходили из поколения в поколение в неповторимых взглядах на окружающий мир. На рисунках чудесный олень спустился с неба, чтобы научить людей искусству охоты, но запретил истреблять важенок.

      - Береги оленя, как мать-тайгу. Он накормит, оденет, согреет. Он - смысл жизни, - сказал старейшина. - Без важенки нет никакого оленя.

      Охотники - оленеводы днём в пути, но ночью опускаются плечи, тяжелеют ноги, а в голове, будто метельные бури шумят от усталости. Постелив старую оленью шкуру, старейшина вспоминал поверья о сияющем синем небе, о ветре, о горах, об оленях, разрывающих копытами снег в поисках ягеля. Утром он рассказывал об оленях, которые явились во сне в человеческом облике.

      - Мы олений народ, а предки наши были олени, - сказал старейшина. - Не человек водит оленя, а олень водит человека по бескрайним просторам.

      Свидетельства об оленьцах рисовали яркие картины жизни и быта таёжников. Я слушал клятвы, дыша большим временем, старался подражать мудрым мотивам. В суровой природе жизнелюбивые таёжники сохранили образ оленя в различных функциях: Хозяин оленей, Олень - небо, Солнца, созвездий, прародительницы и предка, проводницы и спасительницы, оберега от которого зависело здоровье и обретение способностей.

      - Оленьи шкуры самые теплые, - сказал старейшина. - С хорошим путешественником и без чума тепло.

      Предания скрашивали суровое существование, служили любимым развлечением и отдыхом: рассказывали их обычно на досуге, после трудного перехода. Каждый сказ играл большую воспитательную роль, являясь школой жизни, терпения и трудолюбия. Во всех сюжетах замечалась какая-то скромная важность оленя, тихая улыбка и большие глаза, медленное одушевление, неторопливость и сдержанность ощущений и сил, равновесие здоровья.

      - Сильный весенний ветер помогает таять льду, - сказал каюр. - Около луны звезда народилась к потеплению.

      Журчащий ручей одушевил ледяную картину горных пиков. Наступила пора возвращаться к оседлой жизни, но как же хорошо мне было среди этих животворных, среди этих оленных людей с амулетами из цветных ленточек. В зимнем путешествии морозный воздух был свеж и ароматен на вкус. Бескрайние просторы гор с ледяными вершинами действительно ощущались физически, и по возможности я стремился объять их своим воображением. Здесь упрямые люди, питаясь диким мясом и оленьим молоком с незапамятных времен, сохраняют вековые традиции предков, которые невозможно заменить никакими современными технологиям. Ни морозы и метели, ни лёд и снег, в будущем, не помешают полу прирученным горно - таёжным северным оленям кочевать по ледяным вершинам, вообразив опять себя светилами.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария

Солнечное гнездовье


      В горах Восточных Саян сохранилось еще немало тайн и загадок, и каждое путешествие туда позволяет открыть что-то новое. Странствуя среди удивительных силуэтов гор, холодного дыхания ледников, осыпей качающихся камней, снежников готовых сорваться с вершин, бесконечных кедрачей, бурных рек со вкусом чистейшей воды, легко наткнуться на прекрасное творение человеческих рук. Сотворённое первопроходцами Саянских просторов неизвестное сооружение, с необычными очертаниями составленные из камней, на суровом высокогорном хребте, увенчанном снежным пиком горы и перевалом, на самом ветряном месте с важными астрологическими показателями ошеломляюще необычно. Где небом кончались горы, восхитительная постройка могла неожиданно стать паломничеством, уходящим историческими корнями в глубины древнекаменных веков.

      У ледника, покрывающего склон на соединительной линии между вершиной и перевалом, чудом сохранился лучезарный керексур. Космический вид полусферической насыпи из камней, от которых разбегались в разные стороны каменные тропинки, упирающиеся в каменную оградку, внешне напоминал облик светила и был завораживающе прекрасен. Центральное место солярного комплекса занимал крупный камень с рисунком парящего Небесного огненного оленя. Позолоченный летающий олень очень напоминал на освещённой солнечным светом поверхности о спасении матерью оленихой дитя человека. Под свист вьюг и бездушных стрел делил дитя человека с белым оленёнком молоко.

      - Пусть знает и помнит добро, - мать – олениха просила солнце. - Пусть вырастит смелым, оленям защита.

      Дитя человека стал кочевать по вершинам гор со стадом оленей, соединяя мечты, дотронутся до ласкового солнца рукой. Его родительницей стала мать - олениха, а жизнью лук с острыми стрелами. Ему нравилось странствовать в стране оленей, испытывать все возможные приключения, узнавать что-то новое и радоваться всем сердцем вместе с оленятами. Благодарный юный сказитель, на месте своего спасения из камней соорудил гнездо и нарисовал картину этой таёжной легенды в безмолвии белоснежных вершин. Около этого места никогда не собирал ягод, грибов и не добывал ни зверя, ни птицы.

      Рассматривая сотворенное сооружение с высоты вершины горы, проявлялся узор дневного светила, превращая это место в своеобразное жилище солнца. Наблюдая при рассвете и закате, в положение светила у вершин горных хребтов, видно, что всё выстроено по каким-то волшебным и необычным правилам. В мареве лучей в сооружении усматривалось гнездо солнца. В эти гнезда уставшее светило падало и в прохладе и темноте укрывалось, отдыхая, утро, ожидая, чтобы окрылённое над горным миром возродиться. Гнездо на склоне горы много веков назад хранил и берёг древний, неведомый кочевой народ оленеводов - охотников и оно по поверьям символизировало собой мать – олениху в солнечном круге.

      Провидение подсказывало, что камни могли быть декорациями необычных торжеств или парадов и связанными с ними мифами и обычаями. У оленеводов-кочевников нет традиционных праздников, но есть дни большой радости. В далёкие времена каждый год весной кочевники проводили таёжные карнавалы и гулянья. Веселились и ликовали в день прилёта чёрного гуся, в день духов принимающих форму оленя и солнца, а поверив в чудеса, хвалили аромат цветения багульника и поток талой воды. Первые праздники благодарности матери – оленихи возникали на заре человечества, как праздники возрождения крыльев из камня, пламя из пепла, тепла изо льда. За труд и усердие в восторге кочевники ликовали по поводу пробуждения солнечных духов для новой жизни и обновления всего живого.

      Северные олени кормили, одевали, и жить помогали. Мать – олениха всегда была главная радость таёжных жителей. В честь рождения маленьких оленят в стаде устраивали особые дни большой радости. Если в стаде первый олененок появляется на свет беленький как снег, этот день отмечали с эйфорией важного торжества. Хранили обет, данный предкам, ложились и просыпались с именем матери - оленихи, а в особые дни повязывали специальные ленточки из цветной материи . Её и детеныша натирали солью и порошили золотой пыльцой. Своим рождением оленёнок пробуждал от забытья природу, поднимал её величие, красоту и чувства. Кажется, оленёнок приносил саму жизнь. В окружении тающего льда и снега, он смотрел в небеса, такие темно синее, как его глаза и видел впервые, как солнышко искрилось. Наверное, поэтому издали времен таёжные люди считали оленёнка сыном солнца и покровителем оленеводов - охотников и посвящали ему специальные гулянья.

      Оленёнок впервые вставал на худенькие, подгибающиеся и дрожащие ножки и робко делал первый шаг. Покачиваясь, стоял не познавший гнезда оленёнок на ножках в первые минуты своей жизни, но очень хорошо ориентировался на местности. Необузданная любознательность не давала ему покоя, он подолгу не оставался на одном месте, а умело шёл навстречу солнечным лучам и выбирал торжественное гнездо солнца, где в далёкие времена матерь - олениха спасла дитя человека. Долгожданный первенец весны медленно заходил в церемонию у чтимых камней и встал мордочкой к солнцу. Идя по его следу, таёжники напевали всевозможные небылицы, что может быть, он лёг на горную тундру крошечным кусочком солнца или прилетел на небесных крыльях в образе сна, бесшумно и незаметно подкрадывающегося к оленьему стаду и таёжным людям.

      Каждый таёжный оленевод одевался в оленью шкуру и подходил, покормил мать – олениху любимым лакомством и использовал молоко матери – оленихи в пищу оленёнку и для кормления Солнца. В ожидании необыкновенного, не похожего на все то, что они привыкли видеть зимой, в гнезде солнца, на плитах каменных лучей, выкладывали соль и молоко, подносили к ценимому камню. Первым кормить солнечного оленёнка с трепетным страхом и волнением приходилось самому уважаемому старейшине. В любви, надежде, мечтах и тревогах держал оленёнка - младенца на своих руках. Оленёнок доверчиво и смело смотрел в его глаза. Под удары тотемного сердцебиения, гул Солнечного бубна и славы клич старейшина, преклонив свои колени, c сердцем окрылённым подносил соль и молоко оленёнку и солнцу, спускающемуся с неба. Проделав путь свой от востока светило падало в солнечное гнездовье, но свет не гас. В гнезде солнца не было тесно, оно в гнезде озорного оленёнка обнимало. Оленёнок от счастья светился и освещал камни. От этой радости старейшина вволю при людно плакать не стыдился.

      По таёжным преданиям весна приходила тогда, когда рождался белый оленёнок - дитя тёплого солнца и доброй матери – оленихи. Он вступал в борьбу со свирепым лунным медведем зимы, предком-родственником. Огромный медведь зимы, со страшными кривыми когтями и обнажёнными в свирепом оскале клыками, шкура из снега и льда блестела темно-синими оттенками, глаза дико таращились. В полупрозрачную тьму тяжелую из ноздрей медведя вырывалось ледяное дыхание. За оленёнка отважно вступилась мать - олениха. Она бросалась на медведя, ударяя его передними копытами. Отпугивала хищника от своего малыша и успевала напоить его молоком. Тёплое молоко придавало силы оленёнку, и золотая шерсть его прямыми лучами пронзала холод. От этих тёплых лучей таял лёд лунного медведя. Медведь отступал за заморозки ледника, и небо и тундру согревал долгожданный разливающиеся тепло солнца.

      - Пусть обойдут тебя стороной медведи, волки, рыси, – произносили оленеводы – охотники. - Минуют тебя многоснежные и лютые зимы. Пусть птички, предупреждают тебя об опасности.

      Кочевые оленеводы верили, что прикосновение к новорождённому белому оленёнку и покормить его солью в этот день привлечёт удачу и избавит от несчастий. Таёжные оленеводы по очереди ухаживали и одаривали солью оленёнка.

      - Солнечному оленёнку весеннему мы рады. Солнце олень свети, - приговаривал старейшина, ощущая свет и тепло. - Согрей Дух моего народа. Дай нам оленят, сколько рогов в стаде.

      С детства вскормленные оленьим молоком оленеводы – охотники праздновали рождение белого оленёнка несколько дней кряду. По ночам они не спали. Бежали на любой шорох или малейший крик, от невзгод укрывая небесное дитя, страдающее без солнца. В упорной борьбе за свое существование поддерживали таёжное оленеводство в горах и торжественно сохраняли обычай у камней с рисунками Духа покровителя матери – оленихи с ветвистыми рогами и солярными знаками.

      Вокруг каменных лучей располагалась оградка, выложенная в виде круга из камней, а за ней находилось стадо оленей с новорождёнными оленятами. С первыми лучами солнца они глаза немного щурили, наслаждаясь вдоволь чистой красотой. Рядом с ними оленеводы легко и спокойно верили, что превращались кусочки солнца в маленьких оленят, а большие олени в солнце с лучами. Овладевшие огнем и разнообразными способами охоты на хищных зверей в благодарность покровителю у чтимых камней кочевники оставляли, самые дорогие заострённые наконечники из самородков, оленьи рога с солнечными орнаментами и ленточки блестящие золотом.

      Вслед за ветром в восходящее солнце кочевали люди с оленями счастьем захлёбываясь. Самозабвенно достраивали и украшали любимые камни, когда небо опускалось на скалы и в периоды длительного ухудшения климата перерастающего в оледенение, при миграции диких животных в поисках пастбищ и при одомашнивании северных оленей. По законам природы, вокруг желанных камней время текло, менялась природа вокруг. На рубеже десятого века до нашей эры кочевые оленеводы – охотники освоили горные территории, создали единую таёжную оленеводческую культуру и сложили новые предания в Саянских горах. Таёжные люди шагнули в новую цивилизованную эпоху, приручив местного северного оленя для промысловой охоты на пушного зверя. Они преодолели продовольственный кризис, оставили потомкам свои памятники и настоящие дни большой радости с веселеем, хорошим настроением, неподдельным интересом к происходящему и ещё много всяких позитивных эмоций. Благодаря этому путешествия в таких неизменных и нетронутых местах не только занимательные, но ещё и весёлые занятие.

      Просыпаясь при первых лучах восходящего солнца с вершины горы в загадочном керексуре можно увидеть сверкающую драгоценной позолотой мать – олениху соединенную в одном дыхании с белым олененком, наполненным будущей жизнью. В переводе с древнего языка слово «керексур» значит «солнечное гнездовье». Медленно и аккуратно тысячелетиями вблизи вершины почитаемой горы, солнечное гнездо вили кочевники, как будто не жаждая земных богатств, искали в небесах приют. Видеть сегодня не разграбленные и не перемещённые на другие места ещё в древности каменные сооружения культурного наследия ранних кочевых оленеводов - охотников, своими глазами можете и вы. Собираетесь на отдых и отправляйтесь в познавательное путешествие по горным хребтам древним как мироздание и не забудьте обернуться на оленей, вслед кочующих за солнцем.

      Русин Сергей Николаевич

      Книга "Ленточки странствий"

      Моя Тофалария