вторник, 14 ноября 2017 г.

Ленты счастья на Дереве Дружбы


      Все желающие узнать больше о своей стране, в нарядных народных костюмах из более 30 регионов Российской Федерации собрались вместе и загадали желание у магического Дерева Дружбы в центре Москвы. По старинным преданиям об истоках веры, людскими заветными желаниями занимаются добрые духи, живущие среди ветвей этого дерева. Ствол дерева дружбы невозможно обхватить, но возможно сливаясь с природой в волшебный миг к чудодействующим ветвям дерева привязать цветные ленточки счастья. Ленты-лоскутки пяти цветов привязывали к дереву: синий – цвет неба без края, зелёный – цвет земли, алый – цвет огня, жёлтый – цвет солнца и белый – цвет чистоты. Повязывая их, люди, следуя древнему обычаю, желали здоровья и счастья, прежде всего, всем людям нашей необъятной страны, а уж затем – просили что-то для себя. В надежде на исполнение своих самых заветных желаний, прежде чем что-то желать, каждый участник фестиваля стремился стать достойным желаемого.

      Вокруг светлого Дерева Дружбы с энергией веры расположились гостеприимные жилища всех народов России. Жилище – это частица мира и отражение души того, кто в нём живёт. В открытых и хлебосольных обиталищах ждущих гостей из немыслимой дали, всё имело своё мудрое значение. Над очагом вились седые ленты с запахом сладкого дыма, танцевали северные Духи диких трав и тотемного огня. Праздниками и обрядами, играми и плясками по кругу, кампаниями и заклинаниями, промыслами и ремёслами, под зов флейт и бой бубнов отмеряющих время, люди озвучивали мысли веков в свете костра. «Душа России – это её люди!» - под таким девизом в этом году в Москве открылся III Фестиваль Русского географического общества, посвящённый единству и многообразию народов, которые проживают в разных климатических и географических условиях на территории нашей страны. На протяжении тысячелетий жители нашей страны росли и развивались в согласии друг с другом, глядя в мечты. На открытии фестиваля президент Русского географического общества Сергей Шойгу подчеркнул, что «нам бы хотелось, чтобы те традиции, которые были заложены веками у народов России, сохранялись».

      Я - путешественник Русин Сергей Николаевич прошедший отбор, был приглашен на выступление в рамках фестиваля. С 3 по 12 ноября 2017 года в Центральном доме художника в масштабном проекте III Фестивале Русского географического общества принял участие, как представитель таёжного края. На центральной площадке фестиваля читал просветительские лекции и показал документы об экспедиции 2017 года в труднодоступные горные районы Восточных Саян. В атмосфере праздника дружбы и взаимоуважения представителей всех районов нашей страны знакомил участников и гостей фестиваля с универсальным культурным наследием территории, бытом, образом жизни и менталитетом, традициями и обычаями кочевых таёжных оленеводов и охотников, проживающих в Тофаларии — историко-культурном регионе в центральной части Восточного Саяна. Множество ярких неповторимых фактов для ценителей таёжных приключений и тонких ценителей сибирской экзотики я приоткрыл. Гости фестиваля окунулись в атмосферу сибирских первопроходцев и почувствовали особую энергетику, наслаждаясь преданиями о добром Духе оленей и завораживающими горными ландшафтами. Побывав в уникальных уголках Саянских гор, я повествовал, сплетая причудливое полотно странствий. Пылко и поэтически говорил о загадочной тайге, гранях белых вершин и бесконечных хребтах с ощущением полной нереальности окружения, о неприступных горных массивах и водопадах, о руинах древних цивилизаций на стародавних тропинках и легендарных очаровательных стадах прирученных Северных оленей кочующих с таёжными оленеводами. Калейдоскоп описания Тофаларии в моих рассказах был таинственно красив, через мгновение – открывался другой мир с фантастическими красками, через новое слов – другие чувства переполняли воодушевленные сердца эмоциями. Чувствительный сказ приоткрыл завесу малоизвестных секретов, незнакомых легенд уставших скитаться и блуждать по краю вселенной в поисках своих друзей. Поведал я и о волшебных словах и радостных Духах сохраняющих предания и поверья, что остались от предков кочевых таёжных людей с широкой душой, очень радушных и за собой увлекающих планету.

      В макушке Дерева Дружбы притаился Дух Славы, а Доброта приникла в кору его ветвей. Ритм выступлений участников фестиваля на ветвях Дерева Дружбы радугу цветных ленточек развивал. На площадках фестиваля скитающиеся по подлунному миру путешественники завязывали узлы на лентах и представляли результаты лучших экспедиций – от всеобъемлющих исследовательских проектов до школьных походов. Мой просветительский проект экспедиции в уникальный уголок, не затронутый современной цивилизацией, сочетал истоки и традиции Саян прошедшие сквозь эпохи и века, занял важное место в формировании здорового социального климата, созидал духовную и социально-нравственную основу, воспитывал самые лучшие черты человеческой личности. Каждый желающий имел возможность совместить теорию с практикой и параллельно посмотреть многочисленные фотографии, экспонаты и познакомится с книгой о путешествиях. Любители книг, знающие в них толк, приняли участие в круглом столе, конкурсе о Тофаларии. Победители получили хороший подарок интересную книгу «Ленточки странствий» с подписью автора.

      Экспозиции фестиваля были построены по принципу природных зон: Арктика и тундра, степи и субтропики, горы, леса, океаны, моря и реки. Благодаря этому посетители смогли оказаться в той точке России, где ещё не успели побывать. Наша страна обильна и щедра не только природными сокровищами – Россия ценна и крепка, прежде всего, народным разнообразием, составляющая мозаику единой семьи нашей Родины, богатейшую в мире. Все мы проживаем на пространстве многонациональной Российской Федерации, однако это не исключает уникальность этнокультурного развития каждого народа. В каждой природной зоне были размещены жилища, характерные для народов, проживающих там. В степи – юрта и верблюды, в горах – сакля, в лесах – изба и лошади, в Арктике – яранга, в тундре – чум и олени, в тайге – зимник. По крутой тропинке на вьючных оленях гости фестиваля с удовольствием заглядывали в гости в Тофаларию. Экскурсанты видели уникальные водопады и преодолевали перевалы, посещали высокогорные стойбища в верховьях горной реки и зимовье в родовом охотничьем угодье в гольцовой зоне. Те, кто не очень хорошо знали географию нашей страны, и все, кто являлись её знатоками, в полной мере погружаясь в быт, получили массу впечатлений и новых знаний о постоянной перекочёвке за оленьим стадом таёжных оленеводов Тофаларии. Познакомились со строительством конического шалаша из жердей, сохраняющего тепло чума и покрытого оленьими кожами. Погостили на небесном стойбище со свежим ягелем у пятнистого олененка с бархатными рожками. Заварили в закопчённом чайнике на кочевом костре любимый белогорский чай таёжных оленеводов с целебной силой цветов багульника Саган-Дайля. Расширили кругозор об обрядах добывания охотничьей удачи и о полном цикле кочевания, повысили уровень географической культуры и стали увереннее смотреть в будущее, беречь, сохранять и дорожить всем тем, что есть.

      В свободное от чтения лекций время я с удовольствием перелистывал дневники великих путешественников, подлинники старинных карт и рукописей, старинные книги и документы, представленные в зоне истории. Хитом этой зоны стал один из первых печатных учебников по географии на русском языке. Он был издан при Петре I и называется "География, или Краткое земного круга описание". До этого использовался церковно-славянский кириллический шрифт. Пётр разработал гражданский шрифт, взяв за основу литовское и белорусское письмо. Кто был автором этого уникального издания – до сих пор загадка.

      Щедра и обильна царица - Земля, открывающая весь смысл мироздания, где символом плодородия остаётся Дерево Дружбы, зарождающее жизнь и всегда приносящее счастье, доброту и радость. В небеса уносились людские мысли, желанья и думы о любви и удаче в судьбе. Я загадал желание и прошептал его на ушко доброму Духу, наполняя надеждой сердце, что пусть Московское Дерево Дружбы растёт, пусть оно вечно живёт. Привезённые из далёкой Сибири разноцветные ленточки, повязал на изгибы зелёных ветвей дерева дружбы. И подарил организаторам свое стихотворение о Тофаларии и рассказал, о причинах своего поступка.

      - Это стихотворение благодарности. Я отдал стихотворение потому, что смог увидеть утраченные ландшафты Земли. Во всех природных зонах, рассматривая представленные уникальные экспонаты из Геологического музея имени В.И. Вернадского. Наша планета менялась в течение многих миллиардов лет, и учёные смогли воссоздать, как она выглядела в далёком прошлом и медленно преображалась в прекрасный оазис, - сказал я. – Все на фестивале очень мило, все очень хорошо и у меня есть ощущение, что здесь я – дома.

      Каждый день фестиваля вокруг Дерева Дружбы с завязанными на нем ленточками был посвящён определённой тематике: этнография, туризм, экспедиции, история, кино, защита животных и так далее. Всю неделю для посетителей на главной сцене проходили концерты национальных исполнителей, проводились показы лучших документальных фильмов Русского географического общества, встречи, мастер-классы, лекции, конкурсы, игры и книжные ярмарки о Великих русских путешественниках. Также на площадке у теплого живого дерева дружбы состоялось награждение победителей Всероссийского конкурса РГО, в котором приняли участие более 25 тысяч путешественников со всего мира. Вместо одного победителя жюри конкурса выбрало в каждой номинации. Это значит, что автор в каждой номинации получил главный приз – участие в новой экспедиции РГО и может внести творческий и научный вклад в формирование и развитие российской географии, в бережное отношение к национальной самобытности. В сохранении этнического колорита, будем способствовать консолидации общества и уверенному развитию России.

      Русин Сергей Николаевич


      Моя Тофалария

Тропа Сына Неба


      Мечтая странствовать в отдаленных уголках, нетронутых современной цивилизацией, бок о бок со смелыми и выносливыми местными людьми, которые каждый день борются с трудностями окружающей среды, вдыхая свежесть горного ветра, нам кажется очень романтичным приключения, позволяющие узнать изнутри обо всех аспектах кочевой жизни в величественных горах Восточных Саянах. В центральной части находится очень необычный историко-культурный регион с уникальными местами овеянными массой древних легенд и сказаний. Для кочевых таёжных оленеводов, охотников и собирателей родная обитель крутые склоны гольцов, покрытые снегом вздымающиеся на высоту безграничного Вечно Синего Неба дарующего жизнь. Таёжники выросли в этих местах, ежедневно наслаждаясь журчанием каменистых рек, пением птиц, свежестью росы и снежными вершинами гор.

      В чудесный вечер у костра, при треске дров и жаре углей, под огромными звёздами, рассказывают таёжные кочевники, не умолкая и вспоминая детали, об особенностях края, где красивые с природные ландшафты бережно хранят археологические и этнографические достопримечательности. На горных отрогах и хребтах можно увидеть ничем примечательные тропинки, с подъемами и спусками, множеством поворотов и изгибов среди тайги и горной тундры с остатками сооружений и рисунками, выбитыми на черных отвесных скалах и каменными пирамидками следующими друг за другом.

      Словно в дымке из грёз и видений, открывает нам свою душу таёжник, что изначально это были сумрачные тропинки древнейшего населения Восточных Саян. В доисторические времена каждая семья кочевала отдельно и кучами камней в качестве ориентиров, через равные промежутки отмечала пути вдоль ледников. Грудой камней кочующие охотники и собиратели, не знавшие календаря, вдали от центров цивилизации, в условиях крайней малочисленности, отмечали вершины почитаемых гор и ключевые точки тропы в самых сложных для ориентации местах. Таёжные люди, приручившие северных оленей и используя их в качестве ездового и вьючного транспорта, отмечали необычными камнями с изображениями и точками календаря маршруты ежегодной миграции оленей. Объединившись для охоты оленеводства, Саянские самодийцы горные перевалы обозначали кучами камней для подношений духам удачи или передавали загаданные желания при помощи вложенными в них извещений. Кучи камней служили домиком для душ кочевников. Сооружения в человеческой форме в качестве придорожных камней, отмечали длину пути и указывали направления. Остались ряды глубоких, параллельно тянущихся небольших впадин на кочевых тропинках в тайге на северных склонах Саянского нагорья, образованных ногами лошадей Тюркской кочевой империи, следующих друг за другом в торговых караванах. Тропинки с сигнальными заставами и стенами из камней, построенные гораздо позже воинами царствующих династий Уйгурского каганата, охранявшими проходящие караваны и отделявшими сакральную территорию от посторонних посетителей. Строили сооружения и енисейские кыргызы, так как по этим перевалам проходила линия обороны их государства.

      Подбрасывая в костёр охапку дровишек, таёжник поясняет, что каменные пирамидки, где поклонялись духам, рисунки на скалах со сценами преследования северных оленей медведями, чудодейственные минеральные источники у снежников на альпийских лугах, легкие облачные водопады, сказания и поверья каюров всегда создавали впечатление нереально райской дороги. Со временем интенсивность торговых и дипломатических связей снизилась, ветер времён заметал стежки, но после долгого периода забвения строитель континентальных дорог Чингисхан, для завоевательных походов и оживления сухопутной торговли по древним маршрутам, вывел Саянские тропинки из небытия. По извилистым вытоптанным тропинкам распространялись на запад кони, охотничьи собаки, военное снаряжение, кожа и шерсть, фарфор, ковры и ткани, соль и чай. На юг ехали дипломаты. На юг везли пушнину и золото. Воины Чингисхана контролировали территории, обложив купцов пошлиной беспрепятственно проделывающих путь от Тихого океана до Балтики. На всех Саянских перевалах, для местных таёжников, перемещающихся с места на место вслед за стадами оленей, монголы поставили ворота и оставили легенды, что империя Чингисхана на самом большом материке Евразии соединила две части света и стала очагом цивилизаций. Тропа Чингисхана являлась ключом к этой легенде.

      Сказочным огнём костра искры взметнулись в небо, рассыпаясь звёздным дождём и осветив тропинку, символизирующую жизненный путь, пути души кочевников, где проявлялись судьба и удача при их встречах с новыми людьми на новых территориях. Тропу стали использовать для военных нужд. По короткому пути войска смогли легко пересекать Саянские горы в случае необходимости. Строительство велось преимущественно силами и средствами монгольской армии. По старому обычаю воин на перевале должен был положить камушек или несколько монет. Так образовывалась пирамида двери счастья для просительных и благодарственных обрядов. Привязывание ленточек вдоль тропинки кочевники совершали дважды: по случаю восхождения на перевал - с просьбой дать здоровье, освободиться от недуга и в знак благодарности. Около пирамидок деревца украшались разноцветными лентами, чудесная сила которых отгоняла все злое от тропинки. Когда ветер колыхал ленточку с произнесёнными просительными словами, мольба возносилась к небесам, даже если в это время озвучивший просьбу был уже далеко или занят другими делами. По этим древним тропинкам хребта Хан-Бургут разделившего с севера на юг скалы над бурными реками Уда и Ия много веков назад пролегал путь Чингисхана и его многотысячных войск. На этих тропинках возник культ духовного объединителя кочевых племен, ставший их хранителем. Согласно преданию Чингисхан не искал место для стойбища в ночной темноте. Отбирая для своей армии самых красивых пленниц и местных таёжных невест, он перегораживали тропинку на высоте выше двух тысяч метров, и совершал торжественные свадебные обряды и последующие семейные торжества с весёлыми играми. Сначала сформировались крепкие семьи, затем государство. Чингисхан сам руководил свадебной церемонией: ставил для молодых новую юрту, разжигал огонь в очаге и преподносил денежный подарок с гербом, повернутым в сторону одариваемых на соединенных ладонях, благословляя брак, если жених и невеста нравились друг другу и родились в подходящие годы. Поклонившись огню очага, где невеста готовила первый чай, жених в шлёме и невеста в прическе с формой крыльев мифической птицы, одевали церемониальную накидку, садились на коня и все вместе три раза объезжали юрту. И только после этого новая семья отправлялись в путь по тропинке. Семья шла впереди государства, и чем больше у непобедимых воинов империи было здорового потомства, тем они признавались значительными для долгой и счастливой жизни.

      Утопая в бархате ночи и освободившись от груза забот, разум таёжника рисовал яркие картины про сражения за горный перевал Хурэгтын-Дабан. Достигший наивысшей точки на оленях бродячий таёжный охотник лучник, стрелу с орлиными перьями, метким выстрелом вонзил в колчан Сына Неба и убил любимого коня Чингисхана. Опытный полководец был немало удивлен и вместо казни назначил лучника начальником перевалов и кочевой таёжный охотник стал самым верным его последователем. На месте боя, в ознаменование памяти павшего коня, Чингисхан приказал соорудить пирамиду путём добавления к куче камней ещё одного каждым проходящим воином. Чингисхан ценил смелость, отвагу и позволял людям жить счастливо до тех пор, пока они соблюдали его законы. Любого нарушителя порядка ждала печальная участь. За грабежи торговых караванов на горных тропинках могучий и грозный Чингисхан казнил всех. Введенный Чингисханом свод воинских правил - Яса запрещала ложь, воровство, прелюбодеяние, предписывала любить ближнего, как самого себя, не причинять обид, и забывать их совершенно, щадить страны и города, покорившиеся добровольно, освобождать от всякого налога и уважать храмы, а равно и служителей его. Введение свода военных и гражданских законов позволило установить на тропинках огромной территории монгольской империи твердый правопорядок. Несоблюдение законов каралось смертью. Яса предписывала терпимость в вопросах религии, запрещала ссоры среди монголов, не одобряла неповиновение детей родителям, регламентировала воинскую обязанность, правила поведения в бою, справедливое распределение военной добычи.

      Сквозь дымок от костра небо зажглось перламутром, а таёжник продолжал посвящать нас в тайны о спокойных перекочёвках его предков на Северных оленях и весело поющих свои бесконечные песни. В те давние годы добавляли таёжники к Ясе Сына Неба множество своих местных примет и поверий, обещавших хорошую перекочевку и удачную охоту, благополучие на тропинках за почитание души природы. Таёжные оленеводы не наносили вред всему окружающему миру и не брали с тайги лишнего. Одушевляя живую и неживую природу таёжные люди понимали, чем возмещать тайге и горной тундре за счастье, которое она наделяла и влияла на судьбы. Таёжники не ловили молодых птиц и не рубили молодые деревья. Без нужды не рвали растения и цветы. Не плевали в огонь кочевого очага и не касались огня ножом, не бросали в огонь мусор. Не оскверняли огонь, оставляя за собой не затушенный костер. Громко не кричали и не оскверняли тропинку плохими действиями, мыслями или словами. Не переходили тропинку перед пожилыми стариками, проявляя уважение к старшим.

      Над костром звезды стали ниже в причудливых узорах, и таёжник объяснял, небо видело всегда все поступки и помыслы человека, который на кочевой тропинке никогда не сможет укрыться от небесного правосудия. Запрещалось без нужды таёжникам ранить землю острыми предметами, чертить по её поверхности и бить прирученного оленя уздой. Запретными считались имена духов почитаемых гор, они хранились в тайне и не произносились они вслух без крайней надобности. По поверьям таёжных оленеводов, каждая гора и река имели своего духа. Кочевник на тропинке без помощи духов слаб и обязан задабривать духов, пребывающих везде и всюду. Таёжные оленеводы вставая на тропинку выражали почтение к огню, после повернувшись на восток, выражали знаки почтения к воздуху, после того обращались на запад для выражения почтения к воде, на север выражали знаки почтения в память предков. Прежде чем пить, надлежало поднести каплю духу – хозяину местности, для этого выливалась на землю соответствующую часть чая. Если таёжник пил, сидя на олене, кочуя по тропинке, то до питья делал излияние животному на шею.

      Мерцая, струилось сиянье луны на горных тропинках, и жизнь шла неспешно. Принято было не торопясь пить горячий чай и всю ночь внимательно слушать хозяина костра. Его жена преподносила гостям угощения, напевая малышам свою колыбельную песню. Таёжная женщина вела домашнее оленеводческое хозяйство, воспитывала детей, нередко сама совершала перекочевки и охотилась. Кочевые таёжные оленеводы и охотники привыкли жить родами, поэтому сохраняли и свято чтили древние обычаи кочевой жизни, передвигаясь в горах автономно и обеспечивая свое существование за счет ведения таёжного оленеводства и пушного промысла. По различным приметам предсказывали погоду, узнавали время без часов, лечили травами различные заболевания людей и животных. Таёжники всегда были наблюдательны, любопытны, добродушны, гостеприимны. Гостю обязательно дарили амулет из связки медвежьих клыков или когтей и вспоминали байки о том, как их предки служили каюрами в войсках Чингисхана. Кочевые таёжники имели твердый глаз и были не просто проводниками с навьюченными оленями через броды свирепых рек, перевалы и ледники, но и толковыми чтецами тропинок.

      В ночной тишине шептались звезды с подругой луной, что у неба красивые глаза и в них смотреть опасно. Конечно, было всякое на скалах и бури, и ураганы, и империя Чингисхана распадалась на мелкие части. На её бескрайних тропинках, никогда не было полной изоляции, одни государства исчезали, появлялись другие, сменяли друг друга народы и встречались новые путешественники и идеи. Многие обычаи и запреты отходили в прошлое в ходе преобразований. Все мелкое, суетное процеживалось временем, но походы Чингисхана восстанавливались в памяти. Горные проводники вспоминали, что на небе обитало могущественное духовное начало дарующее жизнь и охраняющие человеческий род. В контактной зоне между мирами на живом теле тропинок для получения просветления, энергии и бодрости мысленно призывался дух Сына Неба, воплощённый в знамени. Обряды оживления знамени Сына Неба носили созидательный характер, напоминая, что пламенный меч кочевника не выброшен, но вложен в ножны. Знамя единства и братства объединяло и становилось гением-хранителем, в котором древний мир был счастлив, под Вечно Синим Небом.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

Знамя Чингисхана


      Блуждая таёжной стороною, наша экспедиция случайно набрела на старинное оленеводческое стойбище. На живописном кедровом склоне горы с родниковой водою полыхал кочевой костёр, свивая свет Духов пламени в знамя. Пыл костра ластился к рукам, сердце нежно замирало, а котелок над огнём приглашал скромно к обеду. После расспросов о тропинке, о цели похода, завязался с седым кочевником неспешно разговор, обновляя суетный ум. Над темной и сырой тайгой звёзды радугой закружились за чашкой горячего чая. Легко велась беседа о мечтах и про жизнь, в которой воплощаются мечты. Незаметно и таинственно приблизилась ночь и у костра в отблесках ярких присели воспоминания.

      Таёжник умел поддерживать беседу, высказывать свою точку зрения. Мы удивлялись чудом сохранившимся в Саянских горах сказаниях и притчах о походах реального лица великого полководца Чингисхана. Кочевой костер в ночи людей успокаивал, роднил и возрождал интерес к мифологическим мотивам и связанных с ними представлениях, бытовавших по просторам в Центральной Азии. Мы немного уставшие молчали и вслушивались, как пели горящие поленья, трещали сучки, звучали слова кочевника о далеких временах. В живых воззрениях прошлого у таёжного кочевого оленевода рассыпалась мгла в беспредельную даль. Старик рассказывал о Чингисхане, как культурном герое, царствующего Силою Вечного Неба и светом побеждающего тьму. Он установивший свадебные обряды и способы приготовление чая на костре, при котором чайные листья варились, надежно защищавший таёжных оленеводов от жадных соседей в повествованиях старика желал всем мирного преуспеяния. Сын Неба, тропой добра умело направлял, покровительствовал таёжникам приручающих животных и кузнечному делу. В легендах он богатырски плавил и ковал железо, на правом приручал животных, на другом — на левом берегу таёжных рек, закаливал свои острые наконечники для стрел. Ковал стремена, подковы и сёдла, обеспечивавшие стабильную посадку на коне и позволявшие охотникам метко стрелять из лука. Выковывал амулеты, способствующие деторождению. Внутри культа Чингисхана выше всего старый кочевник почитал его военный дух - гений, воплощённый в Знамени.

      Мы сидели все вместе вокруг костра, вспоминая о жизни чужой и далёкой. На протяжении веков воины-кочевники несли по степи и горным перевалам Духовное Знамя, копье, к древку которого чуть ниже наконечника были привязаны пряди гривы лучших коней. Где бы воины ни разбивали стойбище, они утверждали Знамя при входе в юрты, как защитный амулет. Знамя всегда оставляли на открытом воздухе, под Вечно Синим Небом. Развевающиеся на ветру пряди вбирали в себя силу солнца и ветра, силу, которую затем получали воины. Бунчуки использовались по разным случаям и в разной комплектации в зависимости от статуса лица, чью власть они символизировали. В разных походах на знаменах изображались многозначные символы: конь счастья, сокол, барс и двуглавый орел. В Знамя на поле боя собиралась военная сила, к нему обращались слухом и взором. Знамя несло судьбу воинов, и в Знамя вселялся дух твердый, как алмаз, победоносный, как стяг и могучий, как орёл полководца. Поэтому символ побед, родовое знамя Чингисхана наделённого силою Вечного Неба, не знающего преград и стен, стали именовать духом. Одухотворение и обожествление Знамени подобно объектам и явлений природы, Неба и небесных божеств, произошло не случайно. Знамя и символ успеха золотой кнут, возможно, мужественному и аскетичному Сыну Неба, в венах которого текла звездная кровь, помогли объединить разрозненные рода. Был положен конец непрерывной племенной междоусобице и укрепилось государственное единство. Все подданные Чингисхана наставляемого Вечным Небом стали называться единым народом.

      В представлениях Чингисхана обращенного лицом к солнцу, до неузнаваемости перекроившего границы Евразии, Знамя – это душа человека, судьба, с которой связана его жизненная и духовная сила. Согласно этим верованиям, знамя было духом-хранителем не только племени, но и всего народа и войска в целом. Знамя правителя становилось объектом культа. Родовое знамя Чингисхана представляло собою белое полотнище с летящим соколом, прикрепленное к древку копья. Почитанием пользовались Чёрное и Белое знамёна полководца. Белое – знамя мира и стяжания духа истины. Черное – знамя войны и стяжания духа борьбы. Во время войны в передвижной ставке Чингисхана поднималось Черное знамя, и воины выступили в дальний поход на врага, а в дни мира поднималось Белое знамя.

      В подлунной беседе таёжника не стирались из памяти тропинки, уводящие в новую даль, по которой обряды кочевников прошли через века. Белое знамя, изготавливалось из грив белых жеребцов, чёрное — из грив вороных жеребцов. К острию копья, игравшего роль древка, гривы привязывались длинными кистями. Белый цвет у кочевников был почетный цвет. Белое знамя состояло из девяти частей: главное знамя из тонкого белого войлока водружалось в центре с изображением взмывающего в небо сокола, родового фамильного знака Чингисхана. Сокол, бесстрашная сильная ловкая и быстрая птица, символ солнца и света, победы и превосходства, красоты и свободы. Сокол – символ победы духа над низменными инстинктами тела. Ловчий сокол – символ верности и образцового исполнения долга, как двигаются вместе тени птиц, летящих по небу, так и добрые и греховные поступки следуют за людьми.

      Ночной костер под звёздами не гас, и верить завещал нам в жизнь. Таёжник вспоминал, рассказы прадедов, что вокруг центра знамени с четырёх сторон крепились восемь малых. При знамени состояло девять знаменосцев. Для знамён в Великой ставке были устроены святилища и разработаны ритуалы. За знаменем Чингисхана всюду следовал никогда не знавший седла и кнута снежно белый жеребец с черными глазами. За неосёдланным жеребцом постоянно ухаживали два очень уважаемых воина. Хранители Ханского стяга избавлялись от всех налогов и повинностей. В военное время перед боем для поднятия духа армии знамёнам приносились пламенные речи и подношения.

      Потемки таёжной ночи прорезал яркий всплеск огня. Таёжник грустно и негромко шептал, что Чёрное знамя пятиугольное, на котором золотыми нитями вышивался Дух войны - всадник на коне и девять конских хвостов. Всё устройство Знамени было связано с символикой священного числа 9 великого и почитания Духа войны, дающего победу самым доблестным. В ту пору война была в самом разгаре, сражения шли одни за другими. Война для всех была суровым испытанием, в ней выживали, кто был сильнее духом, неприхотлив и мог в длительных походах спать на голой земле и переносить все тяготы и лишения походной жизни. Стойкие воины, в кулак, собрав силы без еды и воды по нескольку дней обходились. Конину предпочитали не есть вовсе. Конь у монголов был священным животным. Круглый год воины Чингиза питались кумысом – перебродившим кобыльим молоком. По воле всесильного духа войны зажигали огонь победы в груди. Именно знамя с изображением с всадником на коне приносило победы Владыке Человечества. Величайший Дух войны был только один и считался невидимым, и никаких истуканов ему ставили.

      Костёр тлел, горел, дымили угли, а сердце таёжника воспоминания жгли внутри, оставляя в нём свет. Даровав кочевникам очередную победу, Дух войны следил за законами и обычаями войны воюющих сторон. За убийство неприкосновенных дипломатов, переводчиков или парламентёров со знаменосцем белого знамени, уполномоченных вести переговоры о заключении мира, Дух войны требовал кровавых жертв после битвы и пленных начальников войск казнили.

      Кипел чай в котелке среди треска шипящих углей костерка, и вечность заглядывала в наши сердца. Таёжник вспоминал легенды о былом величии золотого века Чингисхана. Восстанавливал в памяти предания, как в уникальном месте силы, у подножия гор Восточных Саян, хранили реликвий, в торжественные дни ставили маленькую юрту из белого войлока для лука и стрел. Перед юртой стояли конюхи с девятью белыми жеребцами, в гриву, челку и хвост заплетёнными девятью тремя белыми шелковыми лентами и реконструируя знамя Чингисхана. Единство символизировали волосы, которые для Знамени собрались с грив и хвостов белых коней со всей Великой степи. Древко знамен, делалось из сосны, росшей на месте рождения Чингисхана. Камень, на котором крепилось Белое знамя, также освящался, поскольку брался с места древней монгольской столицы. Участники обряда обходили все святыни по солнцу, поклонялись им и приносили подношения, из девяти золотых чаш брызгали кобылье молоко. Поклоняясь небу, после того, как солнце скрылось за горизонтом, совершили древний ритуал Поклонение Небу и Огню и просили разрешения хозяина гор провести ритуал оживления Белого знамени Чингисхана с использованием специального копья и заложения нового каменного сооружения Обо. Благоприятными знаками Духов дарующим согласие были тёплая ночь и белая лунная радуга в безоблачном небе.

      Сквозь пламя кочевого костра струились следы игривых искр и безмерные гуляния всадников проводников, связанные с именем Чингисхана и проходившие инстинктивно и невзначай, у кочевого костра в закрытом небе полнолуния. Ритуалы оживления Белого знамени, знамени мира и спокойствия проводились самопроизвольно, словно силуэты снов века, столетия назад. В одно мгновенье возрождался интерес к прошлым воззрениям, играющим положительную роль посредника между различными началами и силами – человеком и природой, небом и землей, прошлым и будущим. За всю историю человечества Азия объединялась только один раз и под началом веротерпимой идеологии, совершенного оружия, лучших методов ведения войны и умения справедливо управлять. Духовные власти всего мира сотрудничали с успешным созидателем Чингисханом, за которым шли караваны торговцев и ремесленников. По караванным и почтовым путям были устроены станции на расстояниях одного дня пути и поставлена стража. В империи запрещались пышные титулы. Истреблялись суеверия. Казнили шпионов, лжесвидетелей и колдунов. Соблюдалась веротерпимость и свобода слова, признавалась любовь к Богу. От общественных работ освобождались священники, учителя и врачи. Развивалось гостеприимство среди кочевого населения. Запрещалось вступать в брак с родственниками. За храбрость и упорство раздавались ханские ярлыки на звание темников, и повышалось требования к чиновникам. Чингисхан учреждал порядок и законы, заботился о преуспеянии страны. За кражу, убийства, прелюбодеяния и другие недостойные действия строго карал. Войска были подразделены также на десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч. Казнь была положена всякому воину, который покинет определенное ему место. Чингисхан действительно был великим вождем и строителем. Чёрное и Белое знамёна Сына Неба развивались в Сирии и Бирме, Вьетнаме и Венгрии, Индии и Персии, Корее и Сибири соединяя их в единое государство.

      Приглядываясь к неспешно тлевшему тальнику костра в сумерках ночи вращающихся вокруг Земли, вспоминали о Солнце, спящем где-то. Во времена войн в сердце каждый воин о победе мечтал, и не сомневался при встрече ценностных систем сохраняющих человечность и культуру Востока и Запада. В душах зажигало свет взошедшее белое Солнце и Луна многим народам Евразии, чтобы помнили в пути по обломкам ледяных иллюзий черно-белые заветы своего объединителя, в которых грёзой Черный Дух Войны живёт. У Чингисхана было белое знамя, но без Сына Неба на его полотне появилось изображение задумчивой черной Луны.

      Таинственная истина догорала дотла. Мы просто сидели у костра, думая немного о вечности, немного о бессчётных путях впереди. Старый кочевник замолчал, ощупывая древнюю монету – талисман, на сторонах которой одновременно присутствовали и Сокол, и Двуглавый Орел. Без излишних слов горечь в душе оседала. Скатилась скупая слеза, поблёскивая в свете тлеющих углей, вспыхнувших на мгновение. Под уходящею мглой ночи остыла земля и в пыли теней кочевой костер догорал. От угольков хвороста уцелели, слегка печалью покрытая наших душ разделяющих вечность, чёрный пепел и седая зола.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария