вторник, 23 февраля 2016 г.

Новые горизонты




      - Я часто бываю, талантлива именно в том, что доставляет мне удовольствие, что делаю легко и непринужденно. Я рисую, это занятие доставляет мне радость. Я рисую, и поет моя душа, открывая сердце таланту, - сказала Иванова Вика. – Стараюсь жить в потоке текущей жизни - и жить творчески, чтобы приходили новые силы, новые возможности, новые идеи. Творчество - моя естественная способность, данная мне от природы, и я с удовольствием реализую свое творческое начало каждый миг моей жизни. Я верю в себя как в художника, творческого человека. Я верю в свой уникальный талант. Реализуя свой яркий талант, я творю красоту, с радостью несу свет культуры в человеческие сердца, делая их добрее.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

понедельник, 22 февраля 2016 г.

Уникальный талант


      Таланты от рождения и сильные стороны у каждого человека свои. В портфолио трудолюбивой Ивановой Вики художественные рисунки, подчеркивающие ее уникальный талант рисовальщика. В них история взаимоотношений изобразительного искусства и ученика превратившегося чудесным образом из школьника в студента популярного факультета архитектуры. Ее успех сегодня служит образцом и мерой художественного вкуса для обучающихся молодых художников.

      Обнаружив в себе умение, видеть и ценить красоту, Вика всерьёз увлекается рисунком и начинает много рисовать и читать о творчестве. Продвигаясь в своих исследованиях, Вика рисует окружающий ее мир сияющими от счастья глазами, считает, что только глаза влюбленные в искусство способны оценить ее рисунки. Она просит известного художника портретиста Русина Сергея посмотреть ее произведения и рассказывать о графических шедеврах, авторах и обучении в художественной школе.

      Чинит и заостряет сотни карандашей, в труде и усердии пролетают один за другим месяцы обучения. Вика проводит много времени в классе, рисуя с натуры античные гипсовые головы времен Греции и Рима с максимальной точностью карандашом, не отрывая руки от бумаги. Внимательно слушает советы преподавателя, и вовлекается в мир искусства, постигая многие тайны, становится душевно богаче и гармоничнее. Она на сбереженные, на школьных обедах деньги, покупает бумагу, карандаши и литературу об искусстве. Родителям Вика объясняет, что увлечена рисованием, показывает свои работы и получает первые положительные отзывы.

      Неожиданно для себя она попадает в ловушку сомнений. Вика поначалу считает, что мечта научится отлично рисовать античные скульптуры, невыполнима, сравнивая свои рисунки с покрытыми бронзовой сединой шедеврами, старых мастеров. Тем не менее, изо всех сил продолжает учёбу, и к ней приходят первые академические успехи. Она вовремя прозревает, верит в себя, как в творческого человека и возвращается к конструктивному рисованию, анализирует изображения с помощью линий построения.

      Под влиянием бесед с преподавателем, в юном художнике просыпается умение видеть и эмоционально переживать мир через призму художественной красоты. Вика упорно вырабатывает систему специальных «упражнений», которые бы поддерживали в ней это особое видение. Во всей глубине и многогранности Вика начинает создавать тонкие психологические образы: Ромео Монтекки, Аристо́теля Фиорава́нти, Петра I Великого. В портретах передает творческий замысел, возвышенным движением души делиться своим внутренним состоянием и переживаниями.

      - Я часто бываю, талантлива именно в том, что доставляет мне удовольствие, что делаю легко и непринужденно. Я рисую, это занятие доставляет мне радость. Я рисую, и поет моя душа, открывая сердце таланту, - сказала Иванова Вика. – Стараюсь жить в потоке текущей жизни - и жить творчески, чтобы приходили новые силы, новые возможности, новые идеи. Творчество - моя естественная способность, данная мне от природы, и я с удовольствием реализую свое творческое начало каждый миг моей жизни. Я верю в себя как в художника, творческого человека. Я верю в свой уникальный талант. Реализуя свой яркий талант, я творю красоту, с радостью несу свет культуры в человеческие сердца, делая их добрее.

      Школьный наставник Русин Сергей помогает мастерству юной художницы, учит ее рисовать портреты живых людей. Быстрые наброски с легким лиризмом чередуются с длительными академическими рисунками, выставки чередуются со смотрами-конкурсами, получает награды. Успеваемость Вики заметно улучшилась, она испытывает особый подъем чувств и сдает все свои вступительные экзамены отлично.

      Сегодня Вика Иванова студент первокурсник элитарного факультета архитектуры и в Иркутской учебно-творческой мастерской под руководством практикующих архитекторов, заслуженных педагогов, авторов учебных пособий, учится решать профессиональные задачи в области архитектурного, ландшафтного и реставрационного проектирования. Перед ней открылись горизонты научно-практической деятельности в области теории и истории архитектуры, градостроительного проектирования, архитектуры зданий и сооружений. Она много рисует в лучших традициях и увлекается научными экспедициями в удаленные труднодоступные места Иркутской области и Монголии, с целью изучения исчезающих памятников народной архитектур. По результатам экспедиций выполняет курсовые проекты и пишет статьи. Активно участвует в творческих акциях, развивая гуманитарные связи с авторитетными студенческими творческими объединениями в Российской Федерации. Перед Ивановой Викой, встают новые задачи, ей чрезвычайно важно не только научиться разбираться в сложностях современных строительных технологиях, но и стать модным художником, специалистом высшего звена, хорошо востребованным на рынке труда, тонко чувствующим пластику архитектурных форм.

      - Меня спрашивают, каким образом моя ученица Вика Иванова достигла значительных успехов, хорошо прошла довузовскую подготовку и поступила в престижный ВУЗ, то я отвечаю так: только потому, что мы сумели собрать под крышей художественной школы талантливых детей. У меня в классе одаренные ученики настоящие побратимы вдохновения, они лауреаты и победители Международных конкурсов. Сил я потратил много: учил рисовать, думать, находил талант у каждого ребенка новичка. Результаты мы получали обычно только через два - три года. На уроках Иванова Вика у меня выполняла по три-четыре рисунка, в то время как другие ученики только один, - говорит художник-преподаватель Русин Сергей. - Одаренная ученица легко приобретала творческие навыки в доброжелательной обстановке, своевременно исполняя задачи, постигала изящное искусство. На уроках учеников обогащает искусство и оттачивает их таланты. Как лучистые алмазы гранятся, и постепенно из этих алмазов образовываются ослепительные бриллианты.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

вторник, 2 февраля 2016 г.

Ласковый Соболь. Тофалария


      Ласковый Соболь. Тофалария
      В медленно падающем белом кружеве снега воздух Улуг-Тайги наполнялся поэзией. У тлеющего кочевого костра из уст моего таежного друга тихо звучала любопытная история. Воспоминания иногда размывались, но ярким оставалось непроизвольное воображение, где сюжет чудесного рассказа обрастал образами, представлениями и интересными деталями. В хрустальных узорах особенный мир гор, одновременно был реален и фантастичен.
      Тихо радовалось наполненное счастьем сердце таежника. Год выдался урожайным на кедровый орех, и в тайге стало много грызунов, основного зимнего корма соболей. Как на покрывале надежды, охота с первого октябрьского снега, пошла успешно. Чистый блестящий снежочек, был не глубоким, и без помех собака быстро загоняла зверька на дерево, а иногда ловила его. Найдя свежий след соболя, с паром изо рта таежник заново пускал по нему лайку Алактая, а сам двигался за ней верхом на олене. Если соболь уходил на дерево, собака садилась под ним и начинала лаять, подзывая хозяина. Таежник подъезжал не спеша, и не спрыгивая с оленя, прицеливался, стрелял аккуратно, чтобы не испортить шкурку. Если соболь замечал раньше преследование собаки и укрывался в валежнике, дупле или каменных россыпях, то таежник, разжигал костер. Дым от костра выкуривал затаившегося зверька. От запаха дыма соболь выскакивал, и таежник его подстреливал. Если зверька не удавалось поймать, то охота продолжалась дальше, и таежник ночевал в тайге.
      В начале декабря несколько безысходных и тоскливых дней шел густой и крупный снег. Его покров оказался настолько глубоким, что добывать соболя с лайкой стало невозможно. Собака проваливалась в снег и не могла достать лапами твердую почву. Ехать на Суглан оказалось не возможно, все скалистые перевалы изнутри наглухо закрылись снежными карнизами. Таежник остался зимовать в небольшой долине со всех сторон окруженной очень высокими горами, а для отлова зверьков решил поставить самолов. Чтобы приманить зверька, установил неподалеку в кедраче кормушку с приманкой. Для этого забил, не годного для кочевой жизни старого оленя. На его шубе, легкой, пушистой и очень теплой, стал спать, постелив на землю в чуме. А мясо использовал для корма собаки и для притравы зверьков. Подтащил и оставил часть туши у кормушки. Сделал большой круг по тайге на олене, потаскав привязанный за веревку небольшой кусок свежего мяса, чтобы зверьки по запаху, обнаружили приманку. С помощью лапки, ранее добытого соболя, сделал вокруг приманки отпечатки. Утром таежник вернулся к приманке, по свежим отпечаткам понял, что зверьки приходили к кормушке и можно на тропках, поставить ловушку.
      Характер соболя такой, что пробежав в одну сторону, обязательно вернется след в след. Капканы, смазанные специальной смесью приготовленной из змей, таежник поставил в снегу под свежий след, тщательно замаскировал и припорошил снегом. Заметая свои следы, быстро удалился и стал ждать. Прикормленный, соболь, без опаски подошел к кормушке и попал в капкан. Началась пурга, но таежник решил идти осмотреть ловушку. Завтра можно найти лишь несколько клочков соболиного меха от драгоценной добычи, съеденной жадной росомахой. Таежник подошел к приманке. В капкане бился драгоценный соболь, изящный, красивый, с пышным и шелковистым мехом. Попался редкий черный соболь, ведущий полукочевой образ жизни. Таежник любовался храбрым и подвижным зверьком. Взгляд зверька свидетельствовал об уме и любопытстве. На мордочке соболя в иглах да инеи менялись различные выражения, и просматривалось желание выйти из трудной ситуации. Казалось, что зверек просит о помощи. Вокруг бушевал снежный ураган, приспосабливаясь к самым тяжелым жизненным условиям, таежник всегда чувствовал сострадание.
      - Сердце в таежной груди пока еще не очерствело до боли? – пронзила острая мысль таежника и он решил. - Постараюсь удачу напрасно не злить. На международных аукционах пушнины обойдутся и без этого красавца.
      Он никогда лишнее с тайги не брал, и остро почувствовал причину вспышки сердца, шевельнулось сострадание, раскачивая переворот в груди. Таежник наклонился и освободил зверька из капкана. Поврежденный ловушкой соболь не убежал, а лег у ног таежника. У ослабленного одинокого зверька много врагов в дремучей тайге. Всегда бессильным соболем, могут полакомиться рысь и сова. Таежник забрал изможденного зверька с собой, решил подлечить. В соболях он никогда не видел домашнего животного, только пушнину, но принес зверька в чум, накормил мясом рябчика, соорудил гнездо с травяной подстилкой, приказал Алактаю охранять его.
      Прошли сутки без ветра и солнечных лучей. Снегопад шел сквозь долгую ночь, укрывая легонечко околдованные горы и кедры белой пеленой. Втроем сидели в чуме таежник, соболь и лайка, грелись у костерка, вытянув лапки. Время медленно и неуверенно текло, а недоверие зверька сменилось на любопытство. Соболь быстро привыкал к таежнику. Он принес заботливому таежнику чудный покой и уют. Было в нем, что-то от ласковой кошки. Через несколько дней, соболь ел из рук, ластился и запрыгивал на колени за едой. Иногда осторожно покусывал пальцы таежника, настойчиво урчал, требуя на обед мясо рябчика. Он подружился с Алактаем, иногда проявляя к нему холодность и незаинтересованность. С ним не было проблем никаких, он не копал землю и не прятался. Все проверял в чуме, как старый хозяин, приглушенно урча. Весь чум превратился в пространство для игр. Отличный слух иногда заставлял выскакивать зверька под толщу сугроба, роя длинные подснежные норы и он быстро возвращался в чум длинными прыжками. Лесной красавец оказался милый, нежный, и очень игрив, проявляя наибольшую активность утром и вечером, зажигая своим азартом лайку и не давал скучать таежнику. Достаточно было повысить голос, темпераментный зверек быстро замыкался, понимал, что делает что-то не так в данный момент и послушно исправлялся.
      Закончился снегопад. В просветленных кедрачах красовалась в серебре сугробы, выросшие с человеческий рост. В снежинках кристальных перевалы стояли закрытыми, ломая незримые кочевые тропы, делая их не проходимыми. Таежник после добрых снов не спеша кипятил чай и радовался жизни. Отлично развитое обоняние зверька говорило, что у него на обед будет рябчик и кедровые орешки, сухой шиповник и мед. Нежно благодарил за угощение и обижался, если его не погладили. Словно игривый котенок, соболь любил, когда его нежно щекотали. От удовольствия, добродушный зверек весело смеялся, запрокинув голову с заостренной мордочкой. Участливый зверек сильно привязался к таежнику и если тот выходил из чума за сухими дровами, зверек следовал за ним. Ходил за каждым шагом, легко передвигался по рыхлому снегу, хорошо лазил по деревьям. Куда шел таежник, туда бежал соболь. Одинокий и замкнутый таежник, привязывался к новому приветливому другу с добродушным характером. Все трое чувствовали себя в снежном плену по-настоящему счастливыми. Окрепнув от жизни в чуме, ловкий хищник, стал бесшумно в одиночку уходить охотиться. Пищух соболь ловил, подкарауливая подобно кошке. По следу гонял зайца. По-хозяйски проверял запасы орехов, сделанные бурундуками. Сыто наевшись, соболь возвращался и умиротворенно валялся на солнце около чума, урча, как домашняя кошка.
      Прорывались лучи солнца через жемчужный снег на пиках гор и тучи. Погода становилась лучше. Таежник в воображении переносился в будущее, рассматривая небо, читал книгу приключений скрытую за замысловатыми узорами из звезд отраженных на поверхности талого снега. Таежник немного загрустил, встревожилось весенними пустотами внезапно пораненное сердце, вдруг встрепенулось вновь, дрожало и билось быстрее в груди. Соболь начал линять и игры стали более сложными среди каменных россыпей в мшистых кедровниках. Соболь, увлекся гоном и местом его игр, стала вся Тофаларская тайга.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария