пятница, 30 июня 2017 г.

Добрый дух оленей


      Через пелену тумана алою зарёю догоняя рассвет, в путешествиях открываем мы для себя Сибирь. Знакомимся с уникальными уголками родного края и рассказываем друзьям, что высоко в горах живут мало кому известные таёжные оленеводы, ведущие уединённый образ жизни, кочуя на северных склонах Восточных Саян.

      Рядом с таежниками живёт в прирученном состоянии Северный олень из редкой популяции лесного подвида. Это самый крупный олень в мире и на нем ездят верхом по тропам, ручьям, каменным россыпям и моховым болотам, при охоте на соболя или медведя в берлоге. Охотник берет с собой трех верховых оленей быков—на одном едет, два другие везут припасы. На промысле зимою олень очень неприхотлив в питании подножным кормом. Если нет ягеля, таёжник валит старый кедр, обросший вкусным бородатым лишайником. Чтобы не повредить спину животного, таёжник садится ближе к шее. Ежедневно меняет оленя, давая каждому оленю, таким образом, двухдневную передышку. В охотничьем угодье спутывает двух оленей, а на одном промышляет соболя. На второй день седлает другого оленя. На третий день на работу становится третий олень для осмотра широко разбросанных по тайге ловушек. Животные пасутся без человека, периодически подходя к стойбищу, и уход за ним выражается лишь в угощении каменной солью и охране от хищников. Живут Северные олени около двадцати пяти лет. Слабеющие животные, выбившиеся из сил, становятся добычей росомах и волчьих стай. Без человека домашний олень быстро дичает и часто самцы дикого оленя отбивают важенок.

      В горах Восточных Саянах проживают самые южные в мире таёжные кочевые оленеводы. Они тысячелетиями занимались привычным видом деятельности – оленеводством, и оно помогало беречь их уникальную таёжную культуру и самосознание. Образ жизни кочевников целиком зависел от Северных оленей. Олень для них был и средство передвижения по труднопроходимой тайге, друг и помощник во всем, кроме того, молоко оленя было одним из основных пищевых продуктов. В XX веке оставив кочевой образ жизни и частично став оседлыми, таёжники не утратили навыки традиционных видов деятельности. В полной различных неожиданностей тайге даже современный “Буран” не заменит выносливого, неприхотливого оленя во время дальних выездов. Поэтому круглый год кочуют таёжные оленеводы вслед за своими вездеходами оленями. Основной доход таёжные оленеводы получают не от продажи мяса, а от охотничьей продукции, в основном пушнины, добытой с помощью оленей.

      В чем же счастье таёжного оленевода? Он счастлив тем, что является продолжателем древних традиций предков, чувства свои не выставляя напоказ. Талантливые мастера, обладающие тонкими секретами, шьют прекрасные сувениры и амулеты, с которыми участвуют на выставках. Прекрасно готовят разные вкусные блюда. С оленем связана философия жизни, многогранное миропонимание. Они познали радость трудной жизни в таких суровых условиях гор, в которых не выживают городские люди, влюблённые золотые самородки, к блеску которых таёжники равнодушны. Живут таёжники так, как желает душа, занимаются любимым делом – оленеводством, охотой, собирают травы в таёжном пространстве, которое нужно обжить.

      - Я в детстве был очень счастлив, когда дедушка и бабушка брали меня кочевать за оленьим стадом и обучали премудростям ухода за молодняком. Я видел первозданную природу, чувствовал жизнь тайги, и для меня это всё было незыблемым. Добрый Дух всегда приходил на помощь в облике оленя. Это особое счастье, оно в сердце сохраняется всю жизнь, - сказал юный оленевод. – Легенда о создании мира гласит, что Небесная птица Чёрный Гусь создал сначала оленя, затем человека. Солнце олень предок людей. Для таёжников олень был всегда солнечным символом первоосновы жизни. Я хочу кочевать в горах, развивать своё дело, разводить оленей и чувствовать себя счастливыми гражданами страны. Оленеводство оказалось наиболее уязвимым к новым изменениям жизни, но я мечтаю успешно провести отелы, наращивать поголовье и открыть кочевую школу для туристов, чтобы городские жители гармонично вписывались в оленеводческую культуру и таёжный образ жизни. В отпуске вместе с нами дышали целебным горным воздухом с кедровым ароматом, встречали восход золотого солнца в цветных ленточках украшающих чум, наслаждались цветением всех видов горного багульника и пили чай с оленьим молоком. Здесь есть все условия для организации баз отдыха, туристических маршрутов, развлекательных мероприятий для семейного досуга. Дети любят оленей и с восторгом на них катаются. У них добрые сердца, и они верят в чудеса. Проект имеет все шансы стать брендом. На горных перевалах у жилища доброго Духа жизнь дающего, мы от сердца чистого попросим здоровья и счастья себе и туристам, удачи в новых начинаниях и поблагодарим за все то, что есть хорошего в жизни.

      Сегодня таёжники повернулись лицом к цивилизации, получили хорошее образование и идут в ногу со временем, но не перестают держаться за традиционный образ жизни в бесконечном поиске передвижений по горам. Могут довольствоваться малым и быть при этом счастливым. Потому что для потомственных таёжников укутавшись туманом, в камнях шумит ручей Олений – это основа есть, как бы духовное начало.

      В России оленьи пастбища составляют двадцать процентов всей площади страны. Оленеводство подразделяется на два вида: таёжное и тундровое. В тундре летом олени пасутся на берегах северных морей, а зимой в лесотундре. Таежное оленеводство существенно отличается. Сохранится рядом с таежниками в прирученном состоянии Северный олень из редкой популяции лесного подвида, находящийся на грани исчезновения и занесенный в Красную книгу? Уцелеют элементы традиционного образа жизни таёжных кочевых оленеводов, охотников и собирателей лекарственных трав в стремительно развивающемся мире, где роботы вытесняют человека, а многие знания, навыки, технологии и оборудование быстро устаревает?

      В мире осталось мало уголков не тронутых глобализацией. Таёжное оленеводство — одна из самых редких профессий. В прошлом таежные оленеводы кочевали не только, летом в острые вершины Саян к каменным гнездам вьюг, где в это время олени меньше страдают от комаров и оводов, а осенью обратно перекочевывают в тайгу на пушной промысел. Древние оленеводы знали охотничьи тропы, переходы, через перевалы, ведущие за белые горы. Они кочевали на значительные территории, оставляя пирамидки, стоянки, наскальные рисунки, обычаи, сказки и мифы – это знаки тепла заботливых сердец. Одушевляя живую и неживую природу таёжные люди понимали, чем возмещать тайге за счастье и упоение, которой она наделяла их каждую секунду и влияла на судьбы. Это не случайно, они всю свою жизнь проводили в трудах, и ничего не требуя взамен. Простота в общении, благородство души, доброта и мужество, бережное отношение к тайге и её обитателям, забота о будущих поколениях - главные черты характера, которыми наделены таёжные оленеводы.

      - Незримо ходило-бродило кочевое бездомное Счастье по горной и небесной тундре и случайно встретило на запутанных тропинках унылых таёжников. Грустные таежники верить в счастье перестали, холодно было цветам ночами. На горном перевале у жилища Духов обернулось Счастье Солнышком, отступили ненастья, и сердца таежников согрелись. На стойбище покрытым осенним туманом, обернулось Счастье тёплым дымом от костров и подарило им мудрое участие, внимание и терпенье. На путеводной тропинке, что вела в трясину топкого болота, обернулось Счастье надеждою, таежники запрыгали от радости, любовь в их сердцах поселилась, тундра заблистала красотой багульника. В тайге обернулось Счастье охотничьей удачей, и пушной промысел удавался. В горной тундре обернулось Счастье оленями, в заботах об оленятах, забыли таежники о лени. В цветных ленточках обернулось Счастье мыслями, и таежники сочинили мифы, объясняя устройство мира, и нашли в нём своё место. В узелках амулетов обернулось Счастье верою, и обереги стали охранниками сердца. В морозы Счастье согревало своим дыханием через вечность. В глаза смотрело отражением, весь мир, заставляя любить в этой земной светотени. Моля и заклиная, сердце обнажало, по луне угадывая судьбу. Ощупью уходило навсегда своей тропинкой, но на оклик возвращалось, - объяснял старейший таежник сюжет, передаваемый из поколения в поколение. - Подруженька Счастье ниточкой судьбы привязалось и осталось кочевать с таежными оленеводами. У Счастья, появилась кочевая семья.

      Вертолеты, лошади, вездеходы могут взять на себя только небольшую часть полезных функций, выполняемых в хозяйстве Северным оленем, поэтому отказ от использования этих животных, как культурных завоеваний человечества, ничем не оправдан. На создание условий для дальнейшего развития уникальности таёжного оленеводства влияют развивающиеся эколого безопасные виды туризма. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. Обучается коренное население основам туристического бизнеса, что обеспечивает занятость населения, создаст стимул для возрождения народных промыслов, что, в свою очередь, позволяет сохранить традиционную культуру. Каждые четыре года, у оленеводов мира проводится Всемирный Конгресс оленеводов. На этой площадке оленеводы поставили задачу - признать в ЮНЕСКО таёжное оленеводство шедевром нематериального наследия человечества. Планируется проведение круглого стола с обсуждением роли женщины и семьи в таёжном оленеводстве с участием предпринимателей, инвесторов, ученых, прессы и представителей всех групп Оленьих людей.

      Несмотря на все трудности, в настоящее время Олений век, не уступая место технике, продолжается. Одомашненные животные играют в таёжном хозяйстве сложную многостороннюю роль, очень ценную именно в местных условиях. Тесная связь между человеком и животным миром, возможно, наилучшим образом выражена в этих взаимоотношениях, ведь домашнее оленеводство имеет древние корни. Дикий вид Северного оленя широко распространен по тундровой и таежной полосам. Одомашнивание Северного оленя впервые имело место в Саянских горах между. Более четырёх тысяч лет тому назад за соль олень пошёл работать с человеком. Народы Сибири отсюда перевезли оленя и его мифы в районы Крайнего Севера и Америку. Традиционные формы таёжного оленеводства оказались очень устойчивы и представляют собой органический способ природопользования хрупкими горными экосистемами на основе опыта, накопленного многими поколениями людей.

      - Мы – люди Солнце оленя. Нельзя костер затеплить без огнива и пустой чум обогреть запахом холодного дыма, - свидетельствует старожил. - Добрый дух оленей основа жизни в горах, он приносит людям счастье.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

среда, 14 июня 2017 г.

Морской бой


      Выпускников железнодорожной школы № 9 принимали на практику мальчиков помощниками машиниста и девочек помощник воспитателя. Родители наши все работали на железной дороге, но мы мечтали стать лётчиками и моряками. По коридору ходил директор школы, отец моего одноклассника Александра Шарыпова, в чёрной форме морского офицера с кортиком и золотом расшитыми погонами. Я восхищался этим мужественным морским волком с громким командным голосом. Святая простота, грезил, что когда я вырасту, стану путешественником. Исследователем и покорителем, увижу края чистых озер, полноводных рек, монолитных гор, вулканов и моря-океаны в заграничных красках. Дерзкие мечты и вера в возможность реализации морских походов, по проталинам вели нас наивных к талому озеру тихих ручьев. Начиналось дремлющее озеро рядом со школой и тянулось вдоль железной дороги и улицы Масловского в сторону парка, до заборов огорода с кружевной резьбой деревянного дома одноклассника Сергея Роленкова. Провожая беспощадные морозы, трепеща, смотрели мы на незамерзающее озерко и живо фантазировали бескрайние глади океана. С таинственным вздохом созвучной струи стекало в озёрную незамутнённую воду безбрежность лазури весеннего неба.

      - Распускайся верба над озером, - пела Весна. - Салют Великий Сибирский Путь!

      Солнечным лучиком, щедро осветила Весна станцию Нижнеудинск, школу, дома, огороды и зеркальность воды в мозаике ледостава. Улыбаясь в ответ, мы на корабельные сражения убегали смотреть. Счастливые старшеклассники после выпускного экзамена по математики устраивали шуточный бой. Ветераны морских битв, будущие машинисты, путейцы и кондуктора провожали школьное детство. Очень им нравится эта игра в каплях талой воды. Радость передавалась от сердца к сердцу. Брызги летели фонтаном, каждый мальчишка здесь был адмиралом. Талая вода из снега и льда заряжала энергией, оптимизмом и надеждами на счастливое будущее. Затаив дыханье, на цыпочках следил за схваткой на воде весь наш первый класс.

      После уроков мы приходили к озеру с досками и гвоздями, строили свои боевые корабли в засаде у родника. Охваченный тревогой и волнением гонец сообщил, что собрался в проливе узком, длинного озера, враг, команда из морских котиков. Свой шанс в морском бою мы моржи, не могли упустить. Дело это было чести. Позабыв все на свете, мы на самодельных плотах, скользили по волнам над глубинами озёрной пучины. Норд и позолота щита на мачте. Наш маневр врагам не виден сквозь снег, сползающий в затон. Посредине канала, бились два военных флота, морские моржи с котиками. Противника мы догоняли и окружали. Линейные галеры брали на абордаж. Близка была победа. Но в упор пришла торпеда, борт с налету подломив. Поверили котики в свою удачу. Внезапно все пропало: волны, лучники, стрелы, корабли. Бывали неудачи, оставляющие адмиральскую гордость при себе. Потеряв равновесие, я соскользнул в воду. Сердце не дрогнуло. Рискнул нырнуть, и плыть под водой задержав дыхание. Одежда еще держала воздух, и он меня вытолкнул на поверхность воды.

      Зимняя одежда наполнялась водой и медленно погружала меня на глубину. Всё труднее и труднее было шевелить ногами и руками в холодной воде. Скинуть застёгнутое на все пуговицы пальто было не возможно. Морские котики и моржи в испуге бегали в разном направлении. Не забывая про гуманность, одноклассники на берегу не в силах были мне помочь.

      - Серега плыви к берегу, - кричали они. - Плыви адмирал, не сдаваясь.

      - Я доплыву, - сквозь кашель, вырывался мой крик. – Я адмирал морских моржей.

      Чудом я поплыл дородного фиорда и ухватился за деревянное весло, протянутое мне Сергеем Роленковым. Но выползти на берег в тяжёлой мокрой адмиральской одежде и кирзовых сапогах не было сил. Одноклассники все вместе не могли вытащить меня на сушу. Я барахтался в воде, из неё торчало моё лицо, с жадно захватывающими воздух губами. Рука крепко вцепилась за палку. Я чувствовал, что глубина озёрной пучины поджидает меня, в глазах темнело. Ледяная вода железом сдавливала горло. Труден был вздох у толщи льда. Предательски терялись бессмысленные силы в несбывшихся мгновениях. Смельчак Сергей Роленков в ожидании затих, с палкой медленно соскальзывал с зыбкого берега в воду. Сообразительный младший брат Борис Роленков, умный гений, распахнул калитку на огород и позвал капающего грядки отца помочь вытащить меня из воды. Дядя Коля Роленков бросил лопату, галопом добежал до озера. Сильной мужской рукой машиниста скорых поездов впился цепко за воротник моего свинцового зимнего пальто. Пальто натянулось, но из озера торчали еще только мои губы. Срываясь в низ, оставался в воде. Дядя Коля упёрся обеими ногами в берег и двумя руками рывком потянул. Я оставался в мутной воде.

      - Держись! – сопел машинист дядя Коля. – Адмирал, надо встать!

      Чуть пенилась вода. Крепко сжались нервы. В груди стучал живой мотор. Со школьного двора доносился командный голос, сразу прекративший все войны. Дяди Колина прямая спина с достоинством мощного титана медленно и гордо вырвала с корнем меня неподъемного, на спасительный берег. Смывая грязь и пот в озёрной воде, все смотрели на удивлённо меня и молчали. Очень гордый изнуряющей тщетною борьбой, но перегруженный мокрой одеждой я не в состоянии был идти. Побелевшие пальцы рук закоченели. Шёл холодок изо рта. Ребята, мгновенно расстегнули пуговицы, раздели меня.

      - Курс домой, адмиралы, – командовал дядя Коля. – В огороде храбрость штрафбата.

      Исчезла боль, и в жизнь ворвался вновь тёплый мир Весны. Опустошенный, убого спотыкаясь, плёлся я через огород в гостеприимный дом спасителей Роленковых. Свинцовое пальто, не бросая, упорно нёс верный Борис с друзьями. На доски огородного забора повесили мою адмиральскую одежду, истекающую водой. Морской бой закончился, но продолжался спор с самим собой. Возможно, я искал счастье, без которого все зря. Возможно, искал веру, без которой жил напрасно. Возможно, вдохновенно искал свою личную свободу. Безо лжи, безмолвно говорил с собой самим, давая сердцу волю.

      Вместе с семьёй Роленковых пили ароматный, горячий, душистый чай с еловым дымом и брусничным вареньем. С чашечкою чая седели напротив, просто смотрели и улыбались. Завтра начнётся школьная суета, а добрые сердца моему потрясенному сердцу весть давали сокровенных назиданий. Разуметь хотели и урезонить. Поделились сухою одеждою, что есть за душой. Помолчал, выпил чай, согрел озябшие руки и пошёл домой. Озёрная горечь на губах в фарватере слез растворялась. Покаяния выдох расставался с мечтами, попавшими в обыденность снов. Глаза в глубине сердца видели, что в тисках повседневности озеро открыло тайны сомнений. Меня взяли на поруки, позволяя сделать истинный вздох. Искупавшись в талой, живой, сильной, здоровой воде отряхнулись лепестки отцветших грёз.

      Свое короткое плавание я прошёл не зря. В дремлющей волне напитался разумом. Талое озеро без вкуса, цвета и запаха, в сердце омыло сонную смелость воздушных дорог. Немного разумея, не мешал истину с несбыточным желанием стирая грани. Спрашивал себя. Блуждающая мечта - это особое искусство или случайное счастье? Бродящая мечта – это станции ночных фонарей огоньки, которые во сне не замечал? Кружащая мечта – это испытание талой водой или ритмы движения ветра? Мечтал, чтобы мечта обретала плоть в делах, что все счастливые путешествия по лентам далёких дорог сбудутся. Даже если чудная мечта не сбывалась, мечтая, сердце моё улыбалось.

      Я стал молчаливей и чуть-чуть осторожней, но талое озеро, озарило рассвет моих переполненных детских воображений о тысячах троп по каменистым ручьям, горным хребтам и отрогам. Я чувствовал изнутри бьющим родником лёгкий разгон новых приключенческих фантазий. В талой воде любовью крещеный остался мальчишкой, не мог глубоко дышать без мечты и жизнь любить.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

четверг, 1 июня 2017 г.

Огонёк ночной станции


      Для родного города моего детства однообразие ночной темноты была обыденностью. Вдоль пустынных улиц не было фонарей, ночью город тонул в темноте. Луна светила серебром сквозь мрак пустоты и лютую темноту, освещая притихшие дома и дороги. Ночная железнодорожная станция, чудно подсвеченная прожекторами, расцветала и зажигалась разноцветными огоньками. Вокзал сиял ярким светом. Это было самое прекрасное, многозначительное и интересное зрелище не меркнущих лучей. Я ошарашено глядел на танец волшебных огней. Станция казалась неимоверных размеров, просто бесконечно громадной. Паровозы, светофоры, поезда, проводники и кондуктора с фонарями, составляли движения узоры. Горели ночные и сигнальные, яркие и тусклые, мигающие и хлесткие, радостные и зовущие фонари вдоль торжественно строгой железной дороги. Сверкали и подмигивали разноцветные манящие огоньки, сплетались в лазурное сияние фонарики мелькающие. В мои глаза они смотрели, таинственный сумрак отдаляя. Обходчика фонарь зажженный освещал ночные тени дорожки. Смотрел, на трепет огоньков, и замирал, словно созерцал какую-то тайну. Отсюда появилась моя любовь к фонарикам, у которых жил внутри яркий живой огонёк.

      В детстве я боялся объятий беспросветной темноты, а ночной свет станции не давал уснуть. Я попросил маму ходить смотреть на огоньки ночной станции. Домашний фонарик в начале шестидесятых годов был роскошь. Если ничего было не видно в пути, мы останавливались, как вкопанные, оглядывались по сторонам и шли на ощупь. Больше всего я боялся, что кто-то другой неведомый, столкнётся со мной в густой темноте. Мой путь по шпалам и рельсам всегда освещала мама или кто-то другой. Иногда я брал взаймы железнодорожный отцовский фонарик у Сергея Роленкова и очень хотел научиться сделать свой собственный. В школе на уроках труда одноклассники собирали множество идей для вдохновения и делали фонари из бумаги или подвешенной банки и свечи. Зимой делали ледяные фонарики или из новогоднего апельсина. От ветра странствий защищалось пламя, но эти фонарики не очень сильно светили, правда, всегда получались красивые. Я мечтал современный создать электрический. Долго ходил в задумчивости и записался на факультатив по физике. Это были не обычные занятия, а уголок мечтаний. Добрый учитель Лидия Львовна Трошева отвечала на все наши вопросы, какие бывают фонарики, как сделать самодельный фонарик своими руками. Помогала в бедной школе из общих деталей собирать осветительные приборы и делать с ними опыты. После занятий шёл в кондукторский резерв, рядом с ним стояла фонарная мастерская. Я решил выразить свою индивидуальность и исцелить тоску по экскурсиям с фонариком по ночной станции. Для походов в темноте, задумал изобрести свой собственный мини фонарик из толстой фольги.

      Доверяя только себе, после уроков занимался важным и нужным делом, собирал детали для будущего фонарика. Исследовал детали внутри свалки ящика фонарной мастерской кондукторского резерва. Внимательно перебирал болтики, гайки, цветные стеклышки и проводки, аккумуляторы и лампочки. Я не отказался от поиска по дороге в школу и домой, первым просматривал ящик в сумерках и при свете солнца. Мои гордые одноклассники, хвастаясь, копались в большом ящике - свалке у нового здания сигнализации и связи.

      Меня узнали, что я сын отзывчивого фельдшера Ольги Андреевны. По направлению Белгородской Транспортной Фельдшерской Школы мама работала в железнодорожной больнице. Она всегда оказывала помощь людям разбитым судьбой и сотню тысяч раз возвращала хрупкую надежду. С ней советовались, ее помнили. Мама была донором и давала другим людям здоровье. Из уважения к маме меня пригласили посещать мастерскую. Я осмотрелся, задумался и стали замечать забавные предметы, узнавать интересные вещи, обретая здравый смысл. Добрые женщины давали мне советы правильно подбирать функциональные материалы. Подарили батарейку, лампочку и кнопочку. Учили паять все детали в одну электрическую цепь, соблюдая полярность. Как интересно было фонарик делать, я получал полезные практические навыки, осознавая, что очень просто и очень хорошо.

      Вскоре внутри моего самодельного фонарика неожиданно засветился огонёк с малиновым цветом. Он светил, как случайная искра света, капля солнца золотая, маленький алмаз. Обрадовался, что теперь не будет одиноко, темно и страшно. Весь вечер ходил с включённым фонарём, а когда сгустилась тьма, очень захотел поделиться огоньком с другими. Мой огонек фонарика зажёг много огней. Не веря своим счастливым глазам, наблюдал отсветы улыбающихся друзей с соседних улиц, светивших из тёмных окон домов. Простой фонарик неожиданно дал возможность поделиться своими мыслями. Учился модную морзянку передавать с помощью фонарика. Одноклассников фонари давно бесстыдно между собой азбукой Морзе подшучивали и переговариваясь. Кодировал текст точками и тире, напевая мелодию запоминалок. Г - гаа-гаа-рин. Л - лу-наа-ти-ки. Сколько градусов мороза на станции? Удивляясь, получал точный ответ. Раскодировал и был спокоен и горд. Мой волшебный фонарик легко превращал обычный вечер в волшебную сказку. Со временем мы с друзьями сигналили от случая к случаю. Вспыхивал я фонариком при необходимости. Фонарик с живым огоньком часто ломался, я его ремонтировать научился в пути экскурсий по ночной станции.

      Ночные походы, были крутым, сладким чудом в слепоте тёмных улиц. Ночное депо, виадук, вокзал и пути таинственно сияли. Не думал, поглядывая вниз, что с виадука очень красива светофорная сигнализация. Видно было много огней, разных цветом, миганием, числом, расположением. Очаровывал красный, жёлтый, зелёный, лунно-белый, синий цвет линзовых светофоров, знакомый перелив манящий новых узоров в миллиардах форм. Огнями прожекторов паровозы и таинственными знаками тёплого света салонов вагоны прижимались во мгле звездно лунной к семафорам и рельсовым стрелкам стальных магистралей. В темноте ночи мы думали о свете огней, желали свет, стремились к свету, и он осветил нас, магнитно притянутый из граней красоты пространства станции. Мы впечатлительно счастливым сердцем приветствовали каждую искорку света.

      Мы долго молча стояли, ночную станцию не просто рассматривая, возможно о чём-то мечтали. В сирене-розовый туман медленно вдоль засыпающих путевых фонарей водила очарованная Луна из зала ожидания. Мой оживший фонарик ей мило подмигивал, он маленькой искоркой дивно мерцающей вписался в общую картину великого пространства усеянного огоньками ночной станции и звёздную дорогу Млечного Пути неба. От единой красоты очарованное сердце рвалось на куски радости. В этом великолепии нарядных чудо огней мы восхищённо гуляли. Мечтали, двигались к смелой мечте. Светили искоркой среди космических огней. В ответ они неотразимо подмигивали. Не сбиваясь с пути, брели мы по шпалам бокового пути, мрак, рассекая, до поворотного треугольника с тупичком и поворачивали к родному двухэтажному дому.

      Проходили грезы в ночи. Сквозь мечты проходили дни, похожие на падающие звезды в многоэтажной темноте. Двигались, двигались вдаль бесчисленные огоньки. В кромешном мраке сотканные в горящее окно станции Великого Сибирского Пути и по-прежнему нам светили. Новый путеводный фонарик, мне подарила мама. Когда вокруг сгущалась незрячая тьма, его неугасимый свет в моей судьбе освещал жизненный путь чувств чище и светлей. Не утратил фонарик свой маленький улыбающийся огонёк. Лучше видел, обретал здравый смысл, чтобы не шёл в никуда, не предал свою память о маме.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария